— Никто не давал. Сибиряк свою точку поставил на моей территории.
— Врешь, Шепелявый, нет у тебя своей территории. Рылом ты еще не вышел. Давай, Сибиряк, продолжай.
Снова послышался удар, хрип и стон.
— Постой, постой, не ломай окончательно ему грудь, не будем торопиться.
Конрад от всей души врезал ладонью по ненавистной ему роже. Голова бандита мотнулась, он вновь закрыл глаза.
— Снова, Шепелявый, тот же вопрос: кто дал твоей банде заказ?
Пахан подслеповато щурился, помолчал.
— Ну что же, Шепелявый, у тебя есть только один выход: или ты выкладываешь, кто дал заказ, или ты едешь с нами, а уж там-то тебе развяжут язык, они умеют, это не Сибиряк, на которого ты наехал. А после беседы со специалистами я тебя определю в ту камеру, в которой, как твоя рожа обещала Сибиряку, все твои дыры будут порваны.
Пахан «зыркнул» глазами, сплюнул и прохрипел:
— Севан.
— Что еще знаешь о нем, кроме кликухи?
— Ничего, кроме того, что он под крутым ходит. Тот, — мучительно хмуря лоб бандит, прохрипел, — фармакологией крутит и к большим близок. Мне до него, как до неба.
— Так, Шепелявый. Опиши-ка его привычки, на каких машинах ездит и все, что знаешь о нем. Наверняка, этот посредник не раз к тебе обращался за услугами.
Хрипя и сплевывая розовую слюну, бандит с полчаса выкладывал что знал. Наконец, мотнув головой, выдавил:
— Более нечего сказать. Все.
— Ну что ж, с этим вопросом окончено. Остается еще один. Оплата. А как же иначе, Шепелявый. Ты избил уважаемого бизнесмена, варварски изнасиловал его жену. Придется платить…
— Не я избивал и насиловал.
— Верно, тогда говори, кто это делал? Хотя и на тебе лежит ответственность, ты командовал своими быками… Ну, скотина! Говори, иначе Сибиряк на тебе при мне сейчас выложит всю свою ненависть. Кто?
— Бутса и Штык.
— Значит, Шепелявый, плата такая от тебя: бизнесмену платишь пятьдесят штук баксов, ему надо, после твоего урода Штыка, лечить жену, мне за науку — двадцать пять. Далее Штыку отстреливаешь или отрезаешь яйца, чтобы более этим делом никогда не занимался, а Бутсе простреливаешь или пробиваешь плечо, опять же, чтобы он тоже никогда этим не занимался. Сразу предупрежу тебя — не сделаешь так, сделают тебе самому. Таких специалистов у нас полно.
— Конрад Вильгельмович, сколько он Вам времени отпустил?
— Трое суток.
— Ну что же, не будем мелочиться, и мы тоже последуем такому расчету. Слышишь, Шепелявый?
Тот молчал.
— Конрад Вильгельмович, он не желает нас слушать.
Бандит поднял глаза на шагнувшего к нему Сибиряка и прохрипел:
— Слышал, все слышал.
— Что же, на этом нашу беседу закончим. Да хочу сказать, не вздумай говорить о нашем разговоре Севану. Этот тебе просто голову оторвет, и еще забыл предупредить, вернее, повторить то, что ты обещал уважаемому бизнесмену, если он не выполнит твое бандитское требование. Помнишь?
Тот прохрипел:
— Помню.
— Ну, тогда всё, твоих телохранителей мы забираем, думаю, ты теперь их долго не увидишь. Учти, у тебя время пошло. Костя?
Дверь открылась, он вышел.
— Мы кончили нашу беседу. Отцепи его, ему надо срочно делами заняться.
Выйдя в коридор, приказал:
— Пройдись по комнатам, где-то прячется его помощник, — тут он усмехнулся, — по финансовым вопросам. Мне нужно с ним побеседовать.
— Есть, товарищ полковник!
Костя, прихватив с собой коллег, ушел. Они снова спустились на первый этаж, прошли длинным коридором, прихожей и вышли на улицу. Возле подъезда в позе, которую так любят спецподразделения МВД, лежали пять молодцев. Около них толкались во всей амуниции с оружием наперевес пара спецов из микроавтобуса. У самой машины их догнал Костя, буквально таща за шиворот толстяка в очках с толстыми линзами и папкой под мышкой.
— Вот тот, кто Вам нужен!
— Отлично, Костя. Этого я заберу с собой. Остальных вези в отдел ОВД по Якиманке, знаешь такой? Сдашь лично начальнику, подполковнику Иванову. Он знает, что с ними делать. Я его предупрежу. Спасибо тебе за отличную работу. От Конрада Вильгельмовича Вам будет премия. Ну а остальное мы обговорим со Степаном Макаровичем.
Костя козырнул, развернулся и ушел, а полковник, приказав толстому:
— Садись в машину и не вздумай дергаться, шутить не будем, я ясно говорю?
Толстяк испугано закивал головой…
— Ясно… Ясно.
Повернувшись к своему спутнику, он, кивнув головой, добавил:
— И вы садитесь, мы еще не закончили.
До министерства доехали молча. Толстяка он сдал в дежурную часть со словами:
— Попридержите его у себя и присмотрите. Чтобы сидел тихо, как мышь, не дергался, никому не вздумал «телефонить», не церемоньтесь. Он из бандитской группировки. Как позвоню, так сразу его ко мне в кабинет на беседу.
Повернувшись к поминутно вытирающему пот с толстых вислых щек господину, добавил:
— Пока на беседу, а не допрос. Это будет зависеть от результатов нашего разговора.
Дежурный майор, внимательно все выслушал, козырнул:
— Есть, товарищ полковник!
Затем приказал:
— Семенченко, прими бандита, пока не оформляй, но введи его в курс.
— Есть, товарищ майор…
Дюжий капитан гаркнул:
— За мной!
Они прошли в соседнюю комнату, откуда вскоре послышалось:
