Как только они вышли, Конрад подошел к жене крепко обнял, расцеловал «всхлипнувшую» Анхен. Постояв в такой позе, спохватился, положил на столик пакет с гостинцами, а ей в руки сунул букет. У нее, от счастливых слез, заблестели глаза. Чтобы хоть как-то скрыть их, Аня сунула носик в цветы, стала вдыхать их аромат. Вздыхая — расслабилась, освобождаясь от напряженного ожидания реакции своего мужа. Сейчас ей очень хотелось верить в то, что он, которого она так любила, так ждала и очень боялась прочитать на его лице жалость и даже брезгливость, не оставит ее в беде и всегда был и будет самым верным другом, опорой в этой новой жизни. А Конрад, отчетливо читающий на ее лице все эти мучавшие ее мысли, сомнения, теперь постарался утвердить ее в этом. Наплевав на все рекомендации психолога, держал ее крепко в своих объятиях, шептал ей на ушко слова радости свидания с ней. И добился своего. Аня склонила ему на грудь свою голову и замерла, слушая, почти не вникая в то, чего он произносит. Его голос, голос к которому она, казалось, за много лет совместной жизни уже привыкла, сейчас звучал радостной, утверждающей музыкой. Все страхи куда-то ушли, вера в их совместное будущее все сильнее овладевала ею. Но это состояние прервал вошедший психолог. Он окинул их внимательным взглядом и извиняющим голосом произнес:
— Я, к сожалению, должен прервать Ваше свидание, — таков порядок. Надеюсь, что Аркадий Сигизмундович в самое ближайшее время найдет возможность прекратить карантин и Вам разрешат уже обычные и более продолжительные встречи. Надеюсь, Анхен, что Вам лучше от свидания с мужем и Вы более уверенно смотрите в свою будущее?
Она вздохнула и тихо произнесла:
— Да-а, мне намного лучше, я верю, что мой Конрад не оставит меня в этой беде, ведь я ни в чем не виновата.
При этих словах у нее внезапно задрожали губки, а глаза вновь принялись наполняться слезами. Заметив это, Иосиф Александрович скомандовал:
— Елена Семеновна, проводите нашу пациентку в палату и помогите.
Та подошла, взяла ее бережно за локоть, поясняя:
— Аня, пойдемте. К сожалению, разрешенное время свидания уже истекло. Будем надеяться, что завтра Аркадий Сигизмундович уже снимет карантин, и Вы сможете подольше видеться со своим мужем. А сейчас у нас еще есть процедуры и мы не имеем права их исключить. Только под это условие и была разрешена встреча. Вы же сами согласились…
— Да, да, я помню. Но мне не хочется расставаться с Конрадом. Я так давно ждала его.
И внезапно взглянув на мужа, сказала:
— Он такой усталый, ему же сейчас так трудно, сколько надо сделать, а он один, ему никто не поможет — все самому приходится решать.
Слезы горошинками покатились по ее щекам. Иосиф Александрович мигом кивнул головой Елене Семеновне, и та, твердо держа Аню за руку, повела ее на выход. У самой двери идущая, вернее бредущая Анхен резко остановилась, развернулась и, посмотрев вдруг «отчаявшимися» глазами на мужа, произнесла:
— Приходи скорее, Конрад… Я буду тебя очень ждать. Очень. Мне так не хватает тебя.
Но больше уже ничего не смогла произнести. Дверь закралась.
У него заныло сердце от жалости к ней, гнева на этих ублюдков. Ненависть к этому поддонку — Фармакологу буквально «полоснула» его. Он скрипнул зубами, но сдержался, сумел себя переломить. Внимательно следящий за ним Иосиф Александрович подошел, дружески потрепал его по плечу:
— Ну-ну Конрад Вильгельмович. Вы же мужественный человек. Я понимаю Вас, но Вам теперь при Анхен придется всякий раз сдерживать свои эмоции, свою ненависть к этим подонкам.
Конрад глухо ответил:
— Эти подонки уже заслужили свое. Вот только тот, кто все это организовал еще не получил заслуженного.
Психолог вновь окинул его внимательным взором и посоветовал:
— Вот этого ей как раз и не надо говорить и вообще не надо говорить об этом никому-никому. Это мой Вам совет Конрад глубоко вздохнул, превозмогая себя, и твердо произнес:
— Иосиф Александрович, Аркадий Сигизмундович приказал после завершения свидания прийти к нему в кабинет, где, как я предполагаю, состоится разбор полетов. Так?
— Так, Конрад Вильгельмович, именно так. В интересах нашего общего дела следует подвести итоги встречи, выработать дальнейшую стратегию восстановления с учетом воздействия Ваших свиданий.
Внезапно он улыбнулся:
— А Вы молодец! Она явно ожидала! Думаю, нужного эффекта Вы добились. Это очевидно. Молодец! Но, тем не менее, все-таки нам придется поговорить на эту тему.
— Я готов сделать все необходимое, зависящее от меня, дабы поставить Аню побыстрее на ноги. Нам вскоре предстоит переезд в другую страну, и мне хочется, чтобы там она начала новую жизнь уже с чистого листа.
По дороге в кабинет Иосиф Александрович, дружески поддерживая его за локоть, посоветовал:
