Усложнялась обстановка тем, что эльфы научились создавать магических летающих тварей, напоминающих птеродактилей, которым морозы и снег были нипочем. Они наносили массированный удар взрывающимися огненными шарами, сея смерть и разрушения. Да, эти твари вполне убивались. Но одно дело выпустить снаряд в самолет, и совсем другое - в стаю птиц. Пусть даже очень крупных. Палить из пушки по воробьям - не самое разумное занятие. К тому же, тварей было много. Слишком много. Иногда небо полностью чернело от роя смертоносных големов. И, при очередном налете, я потеряла семью. А вместе с ней и смысл своей жизни.
Я не знаю, почему я не сдохла. Наверное, из чувства противоречия. Оказывается, злость и ненависть могут быть достаточными причинами для того, чтобы жить. Нет. Чтобы выжить. Я ненавидела эльфов до исступления. До такой степени, что не задумываясь взяла в руки оружие и научилась убивать. Мой дед-партизан определенно мог бы мною гордиться. Да, у меня в руках был арбалет, а не автомат, но тяжелые болты прекрасно пробивали тушки созданных эльфами тварей. Теперь это были не только птицы, но и нечто, похожее на управляемых орангутангов. К сожалению, защита от магических снарядов пока еще не была найдена. Но зато совершенствовалось оружие, которое могло стрелять в любых условиях. Неизменной популярностью у населения пользовались арбалеты. Особенно после того, как над скорострельностью поработали местные умельцы. Человечество слишком долго училось воевать и убивать, так что эльфов ждал весьма неприятный сюрприз.
Постепенно люди адаптировались. Эльфийская магия не уничтожила спутники, и вскоре была налажена связь с другими странами. Удалось обнаружить несколько поселений остроухих гадов в лесах и накрыть их ракетами. К сожалению, это был последний раз, когда эльфы допустили подобную оплошность. Они догадались, (а может, развязали язык кому-то из пленных), насчет того, что люди могут наблюдать за ними сверху, и теперь лес их защищал. Эльфы не просто взаимодействовали с природой, они могли на нее влиять. Не слишком глобально, но этого хватило, чтобы заставить деревья расправить кроны и заслонить обзор. К тому же, остроухие биологически сами были ближе к растениям, буквально врастая в стволы и сливаясь с ними. Обнаружить эльфа в лесу, даже при помощи самой современной техники, было проблематично. А учитывая способность остроухих к телепортации - зачастую и бесполезно. Ну а поскольку в городах остроухие принципиально не жили, оставался только один выход - уничтожить ВСЕ леса. Идиотизм подобного решения был понятен каждому. С таким же успехом можно было бы и всю планету ядерным оружием расфигачить под лозунгом "так не доставайся же ты никому". К счастью, человечество еще не настолько отчаялось. Насколько я слышала, эльфам даже была подкинута информация по поводу того, насколько опасно оставлять без присмотра атомные электростанции и подобные им объекты, а так же об ужасах ядерной зимы. Судя по тому, что магические купола плотно накрыли всё, что представляло опасность, остроухие прониклись. И окончательно поняли, что человечество сдаваться не собираются.
И люди действительно сражались. Сражались везде, где им удалось выжить. Возводились укрепления, организовывались партизанские отряды, осваивалось новое оружие, начало потихоньку возрождаться производство. Похоже, эльфы не ожидали столь долгого и ожесточенного сопротивления. И дело даже было не столько в патриотизме, сколько в личностных причинах: защита семьи и месть. Война стала затягиваться.
Сейчас, пожалуй, я могу признаться сама себе, что моя ненависть к эльфам влияла на меня слишком негативно. У меня отключилось чувство самосохранения и способность адекватно воспринимать окружающую действительность. Я не интересовалась ничем, кроме мести. И потеря боевых товарищей только подогревала это чувство. Я доподлинно узнала, что такое война - кровь, грязь, страх.
Понятия не имею, как мы умудрились пропустить очередное нападение. Расслабились что ли? Или это была очередная эльфийская хитрость? Созданные остроухими твари отсекли наш небольшой отряд от основных сил и вытеснили за границы купола. А потом стали загонять нас, как дичь. То, что шансов выжить в данном противостоянии нет - мы все отлично понимали. Так что оставалось только подороже продать свою жизнь и молиться о том, чтобы не попасть в их руки живьем.
Последнее, что осталось в моей памяти - как, оступившись, я провалилась в какую-то яму. И, пролетев с довольно приличной высоты, чувствительно приложилась о камни.
