— Конечно знаю! — фыркнула орчанка. — Кстати, ты зря думаешь, что самые известные жители города остались сидеть на месте. Если бы они так поступали, то не стали бы обеспеченными. Я лично видела несколько глав торговых домов и аристократических фамилий. А уж представителей своих прислали практически все. И хозяева теневого мира, кстати, от остальных не отстали. Я видела наследника клана наемных убийц. Адейб'дел прибыл сюда со своим гаремом и многочисленной свитой. Теперь их хвосты будут мелькать и в этом городе.
— Хвосты?
— Он принадлежит к расе рейшл'лисс.
— А! — тут же вспомнила я про Арша. Данная раса, в принципе, выглядела вполне симпатично — как люди с ушами и хвостами каких-нибудь животных. Арш напоминал черного кошака. Любопытно, как выглядел Адейб'дел.
— Сам знаешь, представители этой расы работают либо на разведку, либо на теневой мир. А чаще всего сочетают и то, и другое.
Я таких нюансов не знала, но предпочла согласно кивнуть.
Оказывается, Арш вовсе не был исключением, а являлся типичным представителем своей расы. Что ж… кто предупрежден — тот вооружен.
Впредь буду относиться к хвостато-ушастым с особой осторожностью.
Мне бандиты в долине не нужны. Да и в разведчиках покамест особой нужды нет. Хотя, вообще-то, не факт, что я их сходу узнаю.
Традиционный наряд Тринийского халифата очень хорошо может скрыть и хвост, и усы. А гуманоидных рас в данном мире — запоминать замучаешься.
Отправив Грозу присматривать потенциальных наемников на роли крестьян и строителей, я решила навестить гремлинов. И дело было не только в том, что мне потребовалось пополнить свой денежный запас.
Во-первых, я хотела выяснить, нет ли в местном банке чего-нибудь типа кредитных билетов. Не очень-то мне хочется тащить с собой в необустроенную долину кучу денег. А во-вторых, я хотела предложить гремлинам свои поделки — жабовидные подвески с монетами. Если им понравится, то начну клепать потихоньку для дополнительного заработка. А то и артель организую по изготовлению подобных подвесок, благо делать их намного проще, чем скульптуры.
Насчет денег гремлины меня обрадовали — в данном мире существовало нечто типа магических расписок. Этот бумажный амулет не только облегчал процесс расчета в путешествиях, но и служил защитой от аферистов. Он был магически завязан с банковской системой жаболюбцев и просто не позволял выписать в качестве оплаты деньги, которыми не обладаешь.
Положительно решился и мой вопрос с подвесками. Гремлины пришли в восторг и сделали довольно крупный заказ. Я сразу оговорила, что буду создавать только саму жабу-основу, а монеты внутрь пусть они сами вставляют. С оставшимся у меня халифатским золотом я пока расставаться не собиралась. Жаболюбцы повздыхали, поторговались, но, в конечном итоге, согласились. Правда, тут же попытались отжать деньги за пользование своими банковскими магическими расписками. В результате, мы торговались еще почти два часа.
В принципе, я осталась довольна результатом общения с гремлинами, но в процессе переговоров выполз нюанс, который мне конкретно подпортил настроение. Заключение контракта. Банкиры-то просто упомянули его в разговоре, а вот я озадачилась. Проблема была в следующем — мне нужно было определяться с тем, кто я есть на самом деле. И от чьего лица я буду заключать контракт с наемниками. В смысле — я всё еще мужчина, или уже снова женщина. Мужчине, конечно, в данном мире жить проще, но если откроется моё реальное лицо, то будет полный аут. Все документы станут недействительными, я потеряю (пусть и предварительные) права на долину, а тем, кого я найму, такой расклад однозначно не понравится. И их недовольство для меня может очень плохо закончиться.
Тьфу! Только этого не хватало. Я настолько уютно чувствовала себя в мужской шкуре, что вылезать из нее совершенно не хотелось. Но и постоянно скрываться под маской я не могла. Это только в романах окружающим можно пудрить мозги до бесконечности, а в жизни всё намного сложнее. Даже то, что я притворялась мужчиной в дороге — и то чревато было. Причем начиная с чисто бытового уровня. Критические дни никто не отменял, да и повседневные отлучки в кустики были сопряжены с опасностью. А в долине что будет? Никаких удобств, куча любопытных глаз и масса времени, чтобы друг к другу присмотреться.
Изображать мужчину в таких условиях — однозначно не вариант. Мда.
Проблема, однако.
На то, чтобы определиться с тем, в каком качестве (мужчины или женщины) я буду официально существовать, мне потребовался весь оставшийся день. С одной стороны, вылезать из полюбившегося образа не хотелось, а с другой — я осознавала, какую кучу проблем может повлечь за собой обман. И, по итогам размышлений, оно того не стоило. Как бы ни было мне удобно в мужской шкуре, с ней придется распрощаться. И начинать требовалось прямо с завтрашнего дня, когда я буду оформлять бумаги.
