Наташа отступила от дверей, но так, чтобы по-прежнему видеть происходящее на площадке.
Санитар подошёл к Ольге и схватил её за руку, не давая уйти.
Он спросил что-то у Ольги, и та с серьёзным видом помотала головой.
Снова что-то спросил. Ольга пожала плечами, глянула в сторону дороги и, освободившись от цепких пальцев санитара, помахала кому-то рукой.
Наташа посмотрела.
Санитар, заметив парня, развернулся и шагнул к своей машине.
Ольга чмокнула своего Серёжу в щёку, взяла его под руку, и они пошли.
Наташа с облегчением выдохнула. Перевела взгляд на санитара – Виталик в задумчивости подошёл к машине. Остановился.
Он открыл дверцу.
Поставив ногу на порожек автомобиля, санитар замер.
Наташа нахмурилась.
Он постоял три-четыре секунды, как бы осмысливая пришедшую в голову идею, а потом вдруг бросил взгляд на входные двери спорткомплекса. И не просто на двери – Наташе показалось, что он посмотрел прямо на неё!
Она сдвинулась влево и прижалась к углу стены.
Санитар захлопнул дверцу и шагнул на ступеньки, ведущие к дверям.
Наташа метнулась в коридор.
Тюк-тюк-тюк по дощатому полу.
Она свернула за угол и оказалась перед деревянными дверями. Как и положено, на выходе висит огромный навесной замок. Наташа с досадой хлопнула по двери ладонью.
– Эй-эй-эй! Ты чего делаешь-то? – послышался возглас сзади. Наташа обернулась. Какая-то тётка со шваброй в руках. – Заблудилась, что ли?
Наташа постаралась улыбнуться:
– Да нет же, я просто… У вас есть ключи от этой двери?
– Мало ли от чего у меня ключи есть! Директор запретил. Вон, главный выход для этого существует.
Тётка двинула шваброй по полу.
– Ой, мне нельзя через главный! – зашептала Наташа. – Пожалуйста!
Хлопок входной двери известил о том, что Виталик зашёл внутрь здания.
– Скрываешься, что ли, от кого? – усмехнулась тётка и выпрямилась, вытирая руки о край халата.
– Мне правда очень-очень надо!
– Ну, если так…
Тётка вытащила из кармана связку ключей.
– А может, помиритесь? – проговорила она неспешно. – Чего бегать-то зря?
В коридоре скрипнула половица.
Наташа умоляюще посмотрела на тётку.
– Ох, девка… – Уборщица ковырнула в замке ключом, вынула его из петель и толкнула створку двери.
Наташа ринулась в полумрак. «Три-линь, три-линь!» – это мобильник в сумке. Она схватила его через ткань кармашка, желая придушить как предателя. Мобильник умолк. Едва не поломав ноги о сваленные в тамбуре лопаты и мётлы, она выскочила на улицу. Дверь за спиной закрылась, щёлкнул навесной замок. Почти сразу же она услышала голос санитара: бубнит что-то, расспрашивая тётку-уборщицу.
– Не-не-не! – послышалось в ответ. – Мало ли, кому что надо! Директор запретил.
Наташа улыбнулась и поправила на плече ремень сумки.
Запах зелёной горечи от подстриженной травы напомнил ей школьное детство.
Она пошла по траве, переступила через оставленные кем-то грабли и, крадучись, двинулась вдоль стены здания. Добралась до угла, остановилась и аккуратно выглянула: возле дверей спорткомплекса охранник треплет за ушами какую-то рыжую дворнягу. Протянул ей на ладони лакомство, и собака завиляла хвостом.
