Только теперь она заметила, что под столом кто-то есть. Наклонилась.
На коврике, отвернувшись к стене, лежит какой-то мужик в застиранном и мятом спортивном костюме и домашних тапочках. Спит.
Словно почувствовав на себе взгляд, мужик хрюкнул и повернулся лицом. Распухший нос с красными прожилками, потрескавшиеся губы и небритый подбородок.
Шмель высыпал грибы на журнальный столик и взял один из них. Пальцем потрогал серо-жёлтую шляпку в чешуйках.
– Странные они какие-то… – Он поднёс гриб к носу и понюхал. – Плесенью пахнут.
– А какая тебе разница? – Боксёр вставил в пистолет обойму до щелчка. – Ты давай думай, как мы ими тех двоих кормить будем.
– Обыкновенно: берёшь и кормишь.
– Какой ты умный! А если они не захотят? Опять бить?
– Ну, придётся. – Толстяк хмыкнул. – Куда ж деваться?
– Идея твоя была – значит, ты и пинать их будешь.
– Запросто. – Шмель бережно положил гриб обратно в кучку. Почесал живот. – Можно ещё связать их как следует, а зубы пассатижами выломать, чтобы ложка пролазила.
– Ты больной, Шмель, откуда у тебя такое в голове берётся?!
Шмель ухмыльнулся:
– Меня в детстве не любили, и теперь я с отклонениями.
Бедро в том месте, где зацепила машина, снова заныло. Наташа села на диван, сдвинула юбку и осмотрела синяк.
Дотронулась пальцем до ссадины на колене.
Щиплет.
Она осторожно извлекла ногтями попавшие в ранку песчинки. Подула.
Наташа посмотрела на решётку окна, на запертую дверь и на тусклую лампочку. Подвинулась к спинке дивана и пустым взглядом уставилась в стену напротив.
Сердце вздрогнуло от догадки.
«Если будешь себя хорошо вести», – сказал тот, который в тёмных очках.
Наташа прикусила губу.
По спине, перебирая тонкими лапками, пополз паучок страха.
Страх начал перерастать в гнев. Она почувствовала, как в ладони впиваются ногти.
Наташа встала с дивана и подошла к окну.
Медленно-медленно выдохнула.
На улице уже почти стемнело, и стекло стало зеркалить. Она посмотрела на своё отражение: растрёпанные волосы, сжатые губы, убийственный взор.
Растянув улыбку, она поправила причёску.
Послышалось шевеление на полу. Лежащий под столом мужик приподнялся на руках, громыхнул головой о крышку и тихонько выругался. Начал выбираться и, заметив Наташу, скривился:
– Ты кто? А?
Наташа не ответила.
– Где я есть-то, вообще? – Мужик икнул, потёр грудь и взглянул на потолок. – Ничего не помню…
