И тут подали чай – как положено, в серебряном чайнике; его принесла служанка врожденно надменного вида, который совершенно не пострадал оттого, что она появилась в ночной сорочке.
– Горячего крепкого чая с большим количеством сахара, – дополнила я приказание леди Аннабел.
– И, может, с небольшим глотком виски, – все-таки сказал свое слово сэр Маркус, аккуратно снял крышку с чайника и долил в него немаленький «глоток» виски из своего графина.
Джейми изящным движением взял предложенную горячую чашку, молча благодарно отсалютовал ею сэру Маркусу, затем осторожно поднес ко рту – при этом я была вынуждена обхватить его пальцы своими, потому что его рука очень дрожала.
Слуги принесли походную кровать, матрас, несколько одеял, а также бинты, горячую воду и большой деревянный ящик – домашнюю аптеку.
– Мне кажется, что лучше всего производить все манипуляции тут, у огня, – прощебетала леди Аннабел. – Здесь светлее, и, кроме того, это наиболее теплое место в доме.
По ее указанию двое самых сильных слуг подняли одеяло вместе с Джейми и уложили его на поставленную возле камина кровать, а третий слуга между тем принес запас угля на ночь и сделал огонь посильнее. Служанка, подававшая чай, вставила в шандалы, находившиеся на буфете, новые свечи и зажгла их. Леди Аннабел хоть и была похожа на птичку, отличалась способностями старшего сержанта.
– Да, раз уж он пришел в себя, стоит приниматься за работу, и чем скорее, тем лучше, – проговорила я. – Есть ли у вас дощечка примерно в два фута длиной, толстая веревка, несколько бечевок потоньше и прямые плоские дощечки приблизительно такой длины?
Я раздвинула пальцы на четыре дюйма.
Один слуга моментально пропал – прямо-таки джинн, который готов исполнить любой приказ.
Этот дом казался по-настоящему волшебным – возможно, из-за контраста страшной бури за окном и уютного тепла внутри, а может быть, потому, что после стольких часов, проведенных в беспокойстве и страхе, я видела Джейми в безопасности.
В свете свечей блестела полированная темная тяжелая мебель, посверкивало в буфете начищенное серебро; коллекция хрупких хрустальных и фарфоровых вещиц, стоявшая на каминной полке, также резко контрастировала с распростертым у камина человеческим телом, окровавленным и грязным.
Никто ни о чем не спрашивал. Мы были гостями сэра Маркуса, и леди Аннабел вела себя так, будто появление в доме оборванных незнакомцев, пачкающих своей кровью ковры, – совершенно обычное дело. Я подумала, что, вполне возможно, такие неожиданные ночные визиты бывали и раньше.
– Хорошего мало, – заметил сэр Маркус, разглядывая изуродованную руку Джейми опытным глазом старого вояки. – И, думаю, чертовски больно. Но это тебя не убьет, правда?
Он выпрямился и тихо сказал мне:
– После вашего рассказа я было решил, что все куда хуже. Кроме пальцев и ребер, все кости целы, а остальное скоро заживет. Можно даже сказать, что ты счастливчик, парень.
С походной кровати послышалось что-то похожее на смешок.
– Думаю, вы правы, мне действительно повезло. Завтра поутру меня собирались повесить.
Джейми беспомощно поерзал по подушке, попытавшись поднять голову и взглянуть на сэра Маркуса.
– Вы об этом знали… сэр?
Вероятно, Джейми только в этот момент заметил вышитый жилет сэра Маркуса, на котором среди голубков и роз был вышит фамильный герб.
Сэр Маркус лишь махнул рукой.
– Если он собирался передать вас прямо на руки палачу, – заметил он, – то, пожалуй, с вашей спиной слишком перестарался.
Сказав это, сэр Маркус снял пропитанную кровью корпию и наложил свежую.
– Да. Он потерял голову, когда… когда он…
Джейми пытался что-то сказать, но не смог, и отказавшись от борьбы с самим собой, повернулся лицом к огню, закрыл глаза и тихо пробормотал:
– Господи, как я устал…
Мы дали ему отдохнуть некоторое время, пока не явился слуга и не вручил затребованные мною лубки. Я осторожно подняла искалеченную руку Джейми и стала изучать ее в свете свечей.
Переломы следовало вправить как можно быстрее. Порванные мышцы втягивали в себя обломки костей. В полной мере оценив нанесенные увечья, я почти потеряла надежду на то, что можно справиться с бедой без последствий. Но если надеяться, что в будущем рука хотя бы отчасти восстановит работоспособность, следовало начинать работу немедленно.
Во время осмотра леди Аннабел молча стояла за моей спиной и внимательно наблюдала. Я повернулась к ней.
– Нет ли в вашей аптечке, случайно, снотворного? – спросила я, заметив, что она держит в руках небольшую шкатулку с поднятой крышкой, полную каких-то снадобий.
– Да, конечно! – Быстрым движением она вынула из шкатулки небольшой зеленый флакончик. – Опийная настойка. Подойдет?
– Превосходно.
Я взяла у нее флакончик.
– Теперь все будет хорошо, – обратилась я к Джейми, наливая немного пахучей настойки в стакан. – Ты должен сесть, совсем ненадолго – только чтобы выпить вот это. Потом ты уснешь и проспишь довольно долго.
