Я с опаской вошла в воду следом за ним. В камнях были выбиты ступени, ведшие под воду, а вдоль стены была протянута веревка, за которую можно было хвататься руками. Я погрузилась по бедра и даже вздрогнула от приятного тепла. Ступени кончились, я встала на чистый черный песок; и вода там доходила мне до плеч, а груди всплыли, как две стеклянные лодочки. От горячей воды кожа у меня покраснела, маленькие пузырьки газа чуть заметно щекотали шею у корней волос. Это было настоящее наслаждение.
Поверхность воды казалась совершенно гладкой, но внутри вода не оставалась неподвижной: в ее толще все время проходили какие-то несильные, но ощутимые течения, напоминавшие нервные импульсы. В сочетании с замечательным ласковым теплом казалось, что вода живая – теплое, дружелюбное существо, призванное ласкать и обволакивать. Ансельм говорил, что эти источники целебные, и теперь я совершенно не подвергала это сомнению.
Джейми подошел ко мне, создавая по пути небольшие волны. Он взял мою грудь и опустил в воду.
– Тебе хорошо, mo duinne?
Склонившись, он поцеловал меня в плечо. Я поджала обе ноги и прижалась к нему.
– Изумительно! Так отлично я согрелась впервые с августа.
Он стал баюкать меня, отступая все дальше и дальше в воду.
Джейми остановился, повернул меня и усадил на что-то твердое, похоже, деревянное. И вправду, в каменную нишу была встроена деревянная скамья, наполовину скрытая водой. Джейми уселся рядом и раскинул руки по деревянной спинке позади нас.
– Сюда меня приводил брат Амброз, чтобы я посидел в воде. От этого рубцы становятся мягче, – сообщил он. – Здесь хорошо, правда?
– Не просто хорошо…
Вода была такая подвижная, быстрая, что мне подумалось: если я приподнимусь – меня сразу же унесет прочь. Я посмотрела наверх, под своды, туда, где сгущалась тьма.
– В этой пещере кто-нибудь обитает? Например, летучие мыши? Или рыбы?
Джейми отрицательно покачал головой.
– Лишь дух источника, англичаночка. Сквозь узкую щель вон там, – он указал на черный провал в дальнем конце пещеры, – вода пробивается в пещеру и вытекает на поверхность земли через множество маленьких отверстий, при этом другого выхода из пещеры, кроме двери, через которую мы сюда вошли, здесь нет.
– Дух источника? – переспросила я. – Это же что-то языческое, ему нельзя прятаться под монастырем.
Джейми с наслаждением вытянулся и пошевелил под водой длинными ногами; они казались стеблями водяных растений.
– Как его ни называй, он был здесь очень задолго до монахов.
– Да, я понимаю.
Стены пещеры были образованы из блестящего темного вулканического камня, похожего на черное стекло, блестящее от влаги. Подземелье вообще напоминало огромный пузырь, до половины наполненный удивительно живой, хотя и стерильно чистой водой. Мне казалось, мы очутились в земной утробе: прислонишь ухо к каменной стене – и услышишь медленные-медленные удары огромного сердца.
Мы долгое время молчали, в полудреме качаясь на поверхности озера, и невидимые течения то и дело сталкивали нас друг с другом.
Я наконец заговорила, и мой вялый голос звучал словно во сне:
– Я решила.
– А! Ты, наверное, выбрала Рим?
Джейми, казалось, находился где-то очень далеко.
– Да. Я не знаю, может быть, там…
– Это не важно. Мы сделаем все, что в наших силах.
Он протянул ко мне руку. Рука двигалась настолько медленно, что я все не могла дождаться, когда же Джейми меня коснется.
Он притянул меня к себе, так что мои чувствительные соски прижались к нему. Вода была не просто теплая, но и тяжелая, почти маслянистая на ощупь; руки Джейми скользнули по моей спине к бедрам, обхватили ягодицы и приподняли меня.
Он вошел в меня неожиданно. Разгоряченные и скользкие, мы плавали в воде, почти невесомые, но вторжение Джейми было таким твердым и ощутимым, что я коротко вскрикнула от удивления: вместе с ним в меня попало немного горячей воды.
– О, как я это люблю! – вдруг произнес он.
– Что? – спросила я.
– Это твое тихое пищание.
Покраснеть я не могла – я и так уже была вся красная.
– Извини. Я не хотела шуметь.
Он засмеялся, и его смех отозвался под куполом пещеры глубоким и мягким эхом.
– Я же говорю, что мне нравится. И это и вправду так. Я страшно люблю твои крики, когда ты со мной в постели, и все остальное, конечно, тоже.
Он еще крепче прижал меня к себе, так что я уперлась головой ему в шею и вскрикнула еще раз.
– Об этом я непрестанно думал, – сказал Джейми, неторопливо гладя мою спину и лаская бедра. – Ночью в тюрьме, закованный в кандалы в камере вместе с дюжиной других мужчин, я слушал, как они храпят, стонут и громко пускают ветры, и вспоминал те тихие нежные звуки, что вырываются, когда я беру тебя, и мне представлялось, что ты рядом со мной, дышишь сперва размеренно, а потом все чаще и громче, и, когда я вхожу в тебя, ты стонешь, словно принимаешься за работу.
– Джейми, – хрипло сказала я. – Джейми, пожалуйста!
– Еще не время, mo duinne, не торопись.
Он крепко ухватил меня за талию и стал замедлять мое движение.
