Чужестранка. Книги 1-14 полностью

— Что поделать, — сказал он с сильным шотландским акцентом, — если в твоей постели лежит ведьма, будь готов к тому, что тебя покусают. — Схватил меня за шею и повалил на себя. — Иди сюда, ведьмочка. Покусай меня еще немного.

— Ой нет, — отпрянула я. — Я просто не могу, у меня все болит.

Джеймс Фрэзер был не тем мужчиной, который согласится с твоим «нет».

— Я буду очень нежен, — замурлыкал он, увлекая меня под одеяло.

И он был так нежен, как может быть нежен только очень крупный мужчина, он обращался со мной, как с яйцом перепелки, он ласкал меня со смиренным терпением (и я поняла, что это искупление) и с ласковой настойчивостью (и я поняла, что это продолжение урока, начатого так жестоко вчера вечером). Он был готов стать нежным, но не принимал отказа.

Он задрожал в моих объятиях, когда пришел к завершению, он дрожал, стараясь больше не двигаться и не причинять мне боль проникновением.

Потом, не выходя из меня, он провел пальцем по бледнеющим синякам, которые оставил на моих плечах на дороге у форта Уильям.

— Я прошу за них прощения, то duinne, — прошептал Джейми, нежно целуя каждый. — Когда я это сделал, я был в бешенстве, но это не извиняет меня. Позор — причинять боль женщине, в ярости ты или нет. Я никогда больше подобного не сделаю.

Я иронически засмеялась.

— Ты извиняешься за эти! А как насчет остальных? Да я — один большой синяк с головы до пят!

— Да? — Он отодвинулся и внимательно на меня посмотрел. — Знаешь, за эти — Джейми прикоснулся к моему плечу, — я попросил прощения, а вот эти, — и он шлепнул меня по заднице, — ты заслужила, и я не скажу, что мне жаль, потому что мне не жаль! А что касается этих, — и он погладил меня по бедру, — я тоже не буду извиняться. За них ты отплатила мне полной мерой. — И, скорчив гримасу, потер свое плечо. — Ты пустила мне кровь как минимум в двух местах, Сасснек, а спину мне жжет просто чертовски.

— Ну, делить постель с ведьмой… — ухмыльнулась я. — За это у тебя тоже никто не попросит прощения.

Он захохотал и притянул меня к себе.

— Я не говорил, что жду извинений, верно? Если я правильно припоминаю, я сказал: «Укуси меня еще разок».

ДИАНА ГЭБЛДОН родилась в 1952 году в Аризоне (США), эколог по образованию, успела десять лет отработать преподавателем биологии в университете Лос-Анджелеса, а также создать немало комиксов для издательства «Уолт Дисней», прежде чем всецело посвятила себя писательскому труду. По ее собственному признанию, первую часть сериала «Странник» она начала писать для себя, понятия не имея, что из этого получится. Однако случайный творческий опыт вырос в обширный цикл исторических романов, пользующихся огромной популярностью по обе стороны Атлантики и переведенных почти на все европейские языки, а теперь — и на русский.

Издательство «Северо-Запад Пресс» с удовольствием представляет романы Гэблдон российским читателям!

Клэр Рэндалл, главная героиня «Странника», — необычная женщина, которой выпала удивительная судьба… точнее сказать — даже две судьбы. Нечаянная путешественница во времени, она разрывается между мужем, оставшимся в одном столетии, и возлюбленным — в другом. Страстное и увлекательное повествование переносит нас из XX века в XVIII, в Шотландию, ко двору короля Карла Стюарта, затем во Францию и в Северную Америку. Любовь, интриги, предательство и надежда, — здесь есть все слагаемые успеха. А язвительный, колкий юмор героев Гэблдон придает повествованию особую остроту.

Суматоха, поднявшаяся из-за нашего неожиданного прибытия и объявления о свадьбе, почти сразу омрачилась более важным событием. Мы ужинали в большом зале, слушая тосты в нашу честь и поздравления.

— Buidheachas, то caraid. — Джейми изящно поклонился тому, кто провозгласил очередной тост, и сел. Деревянная скамья прогнулась под его весом. В зале начали хлопать. Джейми закрыл глаза.

— Похоже, это для тебя уже чересчур? — шепнула я. Он взял основную тяжесть на себя, осушая кубок после каждого тоста, а я ограничивалась символическими глотками и сияла улыбками, хотя и не понимала гаэльских речей.

Он открыл глаза и посмотрел на меня, улыбаясь себе под нос.

— Хочешь сказать, что я напился? Не-а, я могу пить эту гадость хоть всю ночь.

— Собственно, ты именно это и делаешь. — Я посмотрела на множество пустых винных бутылок и каменных кувшинов из-под эля, которые выстроились перед нами на столе. — Уже поздно.

Свечи на столе Каллума почти догорели, потеки воска сверкали золотом. Свет отбрасывал на лица братьев Маккензи причудливые тени. Братья склонили друг к другу головы и о чем-то вполголоса беседовали. Они могли бы присоединиться к компании резных голов гномов, украшавших огромный камин, и мне невольно стало интересно: сколько этих карикатурных фигур было скопировано с прежних лэрдов Маккензи. Возможно, резчик обладал чувством юмора… или был сильно привязан к семейству.