Я ухватилась за мясистое плечо и повернула Артура обратно на спину. Гейли низко склонилась над его лицом, звала его по имени, массировала горло. Глаза закатились, каблуки все слабее ударяли в пол. Руки, сжатые в агонии, неожиданно раскинулись в стороны, ударив кого-то, тревожно склонившегося над ним, в лицо.
Бессвязные звуки резко прекратились, и могучее тело обмякло. Теперь Артур лежал на каменных плитах, как мешок ячменя. Я отчаянно стала нащупывать пульс на безвольно обвисшем запястье, краем глаза заметив, что Гейли делает то же самое, приподняв подбородок и сильно прижимая пальцы в поисках сонной артерии.
Все было напрасно. Сердце Артура Дункана, уже истощенное необходимостью столько лет гнать кровь по этому массивному телу, отказалось от борьбы.
Я воспользовалась всеми известными мне способами оживления, хотя и знала, что это бессмысленно: раскачивала руки, делала грудной массаж, даже дыхание рот-в-рот, хотя это было очень противно — но все с ожидаемым результатом.
Артур Дункан не подавал признаков жизни.
Я устало выпрямилась и отошла назад, а отец Бэйн, кинув на меня взгляд отвращения, упал на колени перед поверенным и поспешно начал проводить последний ритуал. Спина и руки болели, лицо онемело. Суета вокруг неожиданно отступила, словно кто-то задернул занавеску, отделив меня от переполненного зала. Я закрыла глаза и потерла пощипывающие губы, пытаясь стереть с них вкус смерти.
Несмотря на смерть судьи и последующие формальности и хлопоты с погребением, охоту герцога отложили всего на неделю.
То, что Джейми неизбежно уедет, повергало меня в глубокую депрессию; я внезапно поняла, как сильно ждала встречи с ним за ужином после рабочего дня, как подпрыгивало мое сердце, если я неожиданно сталкивалась с ним днем, как сильно я зависела от него и от его надежного, ободряющего присутствия в нелегкой, запутанной жизни замка. И, если говорить всю правду, как сильно я любила его надежную, теплую силу в постели, как славно было просыпаться утром под его поцелуи и улыбку, видеть его взъерошенную голову. Перспектива его отсутствия была безрадостной.
Он привлек меня к себе, моя голова уютно устроилась у него под подбородком.
— Я буду скучать по тебе, Джейми, — тихо произнесла я.
Он еще крепче обнял меня и невесело рассмеялся.
— Я тоже, Сасснек. Честно сказать, я этого не ожидал — но мне по-настоящему больно покидать тебя. — Он нежно погладил меня по голове и провел пальцами по спине.
— Джейми… ты будешь осторожен?
У него в груди заклокотал смех.
— Это ты про герцога или про коня?
К моему великому неудовольствию, он собирался отправиться на охоту верхом на Донасе. Я уже представляла себе, как могучий жеребец по своей бесшабашности перепрыгивает через большой валун или топчет Джейми смертоносными копытами.
— Про обоих, — сухо сказала я. — Если конь тебя сбросит и ты сломаешь ногу, придется отдаться на милость герцога.
— Верно. Но ведь там будет и Дугал.
Я фыркнула.
— Он сломает тебе другую ногу.
Джейми рассмеялся и поцеловал меня.
— Я буду осторожен, то duinne. Пообещаешь мне то же самое?
— Да, — сказала я с уверенностью. — Ты имеешь в виду того, кто подкинул мне сглаз?
Веселье как рукой сняло.
— Возможно. Я не думаю, что тебе угрожает опасность, иначе я бы не уехал. Но все же… а, и держись подальше от Гейлис Дункан.
— Что? Почему? — я слегка отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Ночь была темной, и я почти не видела его лица, но прозвучало это вполне серьезно.
— Эту женщину считают ведьмой, и все эти рассказы про нее… они стали еще ужаснее после смерти ее мужа. Я не хочу, чтобы ты близко подходила к ней, Сасснек.
— Ты честно думаешь, что она колдунья? — сердито спросила я. Он обхватил меня сильными руками за ягодицы и тесно прижал к себе. Я обняла его, наслаждаясь ощущением крепкого, надежного тела.
— Нет, — ответил он. — Но мне не потому кажется, что она может быть для тебя опасной. Обещаешь?
— Хорошо. — По правде, я довольно охотно дала это обещание; после того случая с призыванием духов я не испытывала большого желания навещать Гейлис. Я накрыла губами сосок Джейми и стала шевелить его языком. Он издал глубокий горловой звук и прижал меня еще сильнее.
— Раздвинь ноги, — прошептал он. — Я хочу быть уверенным, что ты не забудешь меня, пока меня не будет рядом.
Немного позже я проснулась от холода. Сонно шаря рукой, я никак не могла найти одеяло. Внезапно оно само накрыло меня. Я удивилась и приподнялась на локте.
— Прости, — сказал Джейми. — Я не хотел будить тебя, девочка.
— А что ты делаешь? И почему не спишь? — прищурившись, я посмотрела на него. Было еще темно, но глаза уже привыкли к темноте, и я разглядела глуповатое выражение на его лице. Джейми не спал. Он сидел на табуретке у кровати, укутавшись в плед.
— Просто… ну, мне приснилось, что ты потерялась, и я никак не мог тебя найти. Поэтому я проснулся и… ну, решил на тебя посмотреть. Чтобы запечатлеть тебя в памяти и не забыть, когда уеду. Я уже накрыл тебя одеялом. Прости, что замерзла.
