— Похоже, ты любил ее, — холодно заметила я. — Много же пользы ей это принесло. И ребенку. Что ты с ним сделал?
Он пожал плечами.
— Проследил, чтобы его устроили в хороший дом. Это здоровый ребенок, а семья, взявшая его, потеряла своего. Им неважно, что его мамаша — ведьма и прелюбодейка.
— А отец — прелюбодей и предатель, — огрызнулась я. — Твоя жена, твоя любовница, твой племянник, твой брат — да есть ли хоть кто-нибудь, кого ты не предал и не обманул? Ты… ты… — я задохнулась от отвращения. — Не знаю, чему я так удивляюсь, — попыталась я успокоиться. — Если ты неверен своему королю, вряд ли есть причина считать, что ты будешь испытывать преданность к племяннику или брату.
Дугал дернул головой и уставился на меня. Он поднял густые темные брови такой же формы, как у Каллума, Джейми и Хеймиша. Глубоко посаженные глаза, широкие скулы, череп красивой формы…
Кровь старого Джейкоба Маккензи оказалась сильной…
Большая рука тяжело опустилась мне на плечо.
— Мой брат? Ты думаешь, я предал брата? — Почему-то именно это задело его — и даже лицо почернело от гнева.
— Ты только что сам это признал!.. — И тут меня осенило.
— Вместе… — медленно выговорила я. — Вы сделали это вместе, ты и Каллум. Вместе, как вы всегда все делали… — Я скинула его руку со своего плеча.
— Каллум не мог быть предводителем, если бы ты не отправился с ним на войну… Он не смог бы удержать клан, если бы ты не ездил с ним, чтобы собирать арендную плату и разбирать жалобы. Он не мог ездить верхом. И сына зачать не мог, чтобы передать тому бразды правления. А у тебя с Маурой тоже не было сыновей… И ты поклялся быть его руками и ногами… — У меня начиналась истерика. — Так почему бы тебе не стать заодно и его членом?
Дугал уже перестал гневаться и смотрел на меня с любопытством. Решив, что теперь я никуда не денусь, он спокойно уселся на один из тюков с товаром и терпеливо ждал, когда я замолчу.
— Значит, ты все сделал с ведома Каллума. А Летиция была согласна? — Поняв, насколько беспощадными оказались браться Маккензи, я вполне допускала, что ее заставили силой.
Дугал кивнул. Его гнев полностью испарился.
— О да, еще как согласна. Не то чтобы я ей сильно нравился, но она хотела ребенка — достаточно сильно, чтобы ложиться со мной в постель три месяца подряд, пока мы не зачали Хеймиша. Это было чертовски скучно, — добавил задумчиво Дугал, соскребая с башмака грязь. — Все равно, что плюхаться в миске с теплым молочным пудингом.
— А Каллуму ты об этом сказал? — Услышав в моем голосе надрыв, Дугал поднял голову и некоторое время смотрел на меня. Слабая улыбка осветила его лицо.
— Нет, — спокойно ответил он. — Нет, этого я ему не говорил. — И стал рассматривать свои руки, словно выискивая на ладонях какие-то тайны. — Ему я сказал, — мягко произнес он, не глядя на меня, — что она нежная и сладкая, как зрелый персик, что в ней есть все, чего мужчина может желать от женщины.
Он резко свел ладони вместе и посмотрел на меня, и тот кратковременный проблеск вновь спрятался за язвительным взглядом Дугала Маккензи.
— Нежная и сладкая — не совсем то, что я могу сказать о тебе, — заметил он. — Но все, чего мужчина может желать от женщины… — Глубоко посаженные карие глаза медленно скользнули по моей фигуре, задержавшись на округлости груди и бедер. Он смотрел, и его рука бессознательно двигалась вверх и вниз, поглаживая ногу. — Кто знает? — произнес он, словно разговаривая сам с собой. — Я могу родить еще одного сына — на этот раз законного. Конечно, — тут он оценивающе склонил голову набок, глядя на мой живот, — с Джейми этого не случилось. Возможно, ты бесплодна. Но я воспользуюсь этим шансом. В любом случае, собственность того стоит.
Внезапно Дугал встал и шагнул ко мне.
— Кто знает? — повторил он очень тихо. — Если я смогу вспахивать эту покрытую каштановым пушком борозду каждый день и сеять поглубже… — Он сделал еще шаг, и тени на стенах пещеры качнулись.
— Твое чертово время кончилось! — гневно воскликнула я. Его лицо исказила скептическая улыбка, но тут он понял, что я смотрю куда-то за его спину.
— Конечно, вмешиваться вроде и невежливо, — произнес Муртаг и вступил в пещеру, спрятавшись за двумя заряженными пистолетами. Одним он целился в Дугала, другим махал мне. — Если ты не собираешься принять его последнее предложение здесь и сейчас, я бы предложил тебе уйти. А если ты его принимаешь, тогда уйду я.
— Никто никуда не уходит, — коротко бросила я и велела Дугалу: — Сядь. — Он продолжал стоять, глядя на Муртага, как на привидение.
— Где Руперт? — обрел он, наконец, голос.
— А, Руперт. — Муртаг глубокомысленно поскреб подбородок дулом пистолета. — Так он вроде пошел в трактир. К рассвету должен вернуться, — услужливо добавил он, — с бочонком рома, который ты вроде велел ему принести. А остальные твои люди все еще спят в Квинборо.
У Дугала хватило выдержки рассмеяться, хотя и весьма натянуто. Он сел, сложил руки на коленях и перевел взгляд с Муртага на меня.
Наступило молчание.
— Ну? — осведомился Дугал. — Что теперь?
