— Хм-м. Похоже, ты этого не забудешь, — отрывисто произнес он. — Даже и не пытайся. Если сможешь, дай этому зажить, как и другим ранам. Не ковыряй, и все пройдет. — Старый вояка поднял узловатую руку с закатанным рукавом и показал рваный шрам, тянувшийся от локтя до запястья. — Шрамы — ерунда.
— Ага, это верно. Некоторые шрамы. — Похоже, Джейми о чем-то вспомнил, потому что попытался повернуться на бок. Сэр Маркус поставил стакан и воскликнул:
— Эй, парень, осторожней! В следующий раз сломанное ребро проткнет тебе легкое! — Он помог Джейми устроиться и подоткнул ему за спину одеяло.
— Мне нужен ножичек, — тяжело дыша, произнес Джейми. — Острый и удобный.
Не задавая лишних вопросов, сэр Маркус протопал к сверкающему французскому буфету орехового дерева, начал шумно рыться в ящиках и вытащил фруктовый нож с перламутровой рукояткой. Он сунул его Джейми в здоровую руку и с ворчанием сел, снова взяв в руку стакан.
— Думаешь, тебе не хватает шрамов? — вопросил он. — Хочешь добавить еще несколько?
— Только один. — Джейми неустойчиво балансировал на одном локте, прижав к груди подбородок, и неуклюже направлял острый, как бритва, нож, под левую грудь.
Сэр Маркус не очень уверенно протянул руку и схватил Джейми за запястье.
— Дай-ка помогу, парень. А то раз — и свалишься на него.
Помедлив немного, Джейми неохотно уступил ему нож и снова лег на одеяло, прикоснувшись к груди дюйма на два ниже соска
— Вот тут.
Сэр Маркус дотянулся до буфета, взял оттуда лампу и поставил ее на свой табурет. С такого расстояния я не могла разглядеть, на что он смотрит — это походило на маленький красный ожог в виде неровного круга. Он еще раз глотнул виски, поставил стакан рядом с лампой и провел ножом по груди Джейми.
Видимо, я невольно дернулась, потому что леди Аннабель схватила меня за рукав и что-то предостерегающе пробормотала. Нож вошел в грудь и повернулся движением, каким вырезают испорченное место из персика. Джейми застонал, тонкая красная струйка потекла по его груди вниз и испачкала одеяло. Джейми повернулся на живот, прижимая рану к матрацу, чтобы остановить кровь.
Сэр Маркус положил фруктовый нож.
— Как только сможешь, парень, — посоветовал он, — зови в постель жену, и пусть она тебя утешает. Женщины это любят, — ухмыльнулся он, глядя на скрытый в тени дверной проем. — Бог знает, почему.
Леди Аннабель почти беззвучно произнесла:
— Пойдем отсюда, дорогая. Ему лучше побыть одному.
Я решила, что сэр Маркус отлично справится с перевязкой сам, и заковыляла вслед за леди Аннабель вверх по лестнице, к своей комнате.
Я резко проснулась. Мне снилась бесконечная винтовая лестница, у подножья которой клубился ужас. Поясница и ноги болели от усталости, но я села в одолженной мне леди Аннабель ночной рубашке и потянулась за свечой и кремнем.
Так далеко от Джейми я чувствовала себя неуютно. А вдруг я ему нужна? Или, того хуже, пришли англичане, а он там один, безоружный. Я прижалась лицом к окну и немного успокоилась, услышав ровное шуршанье снега. Пока буран не кончится, мы в относительной безопасности. Я натянула халат, взяла свечу и кинжал и пошла вниз по лестнице.
В доме стояла тишина, только огонь потрескивал в камине. Джейми спал. Во всяком случае, лежал с закрытыми глазами, повернувшись лицом к огню. Я тихо опустилась на коврик у камина, стараясь не разбудить его. Мы в первый раз остались одни, если не считать тех безысходных минут в подвале тюрьмы Вентворт. Казалось, что это было много-много лет назад. Я внимательно, как незнакомца, изучала Джейми.
Учитывая все обстоятельства, он выглядел неплохо, но я все равно тревожилась. Во время операции он выпил столько виски, что этим можно было свалить с ног коня-тяжеловоза, и, несмотря на рвоту, часть выпитого оставалась в нем.
Джейми не был первым героем, встреченным мною. Как правило, люди проходили через полевой госпиталь очень быстро, и сестрам некогда было хорошо знакомиться с ними, но время от времени появлялся человек, который говорил слишком мало, или шутил слишком много, или держался чуть более чопорно, чем предполагали боль и одиночество.
И я примерно знала, что можно для них сделать. Если выдавалось свободное время, а они были из тех мужчин, что стремятся говорить, лишь бы не свалиться во тьму, ты садилась рядом и слушала. Если они были молчаливыми, к ним следовало почаще прикасаться и искать момент, когда можно вытащить их из собственной скорлупы и удерживать, когда они изгоняли своих демонов. Если выдавалось свободное время. Если же нет, приходилось глушить их морфием и надеяться, что они найдут другого слушателя, а ты спешила к человеку, чьи раны были на виду.
Джейми захочет поговорить, раньше или позже. Время было. Но я надеялась, что говорить он будет не со мной.
