– Надо было прикончить его в Окракоуке! – Брианна закрыла глаза и отбросила пряди выбившихся волос. Солнце уже стояло высоко. – Струсила. П-подумала, что лучше пусть с ним разберется закон… – Она открыла покрасневшие глаза и встретилась взглядом с Роджером. – Я не могу допустить, чтобы все закончилось именно так – и не потому, что дала слово.
Роджер понял, ощутив, как в костях поднимается страх перед приливом, перед неумолимо наступающей водой. До подбородка дойдет часов через девять – Боннет высокий…
– Я сам, – решительно заявил он.
Брианна попыталась улыбнуться, но не смогла.
– Нет, не надо.
Она выглядела ужасно измотанной – никто из них толком не спал накануне, – но голос у нее был решительный; Роджер распознал упрямую кровь Джейми Фрэзера.
Какого черта – в нем тоже течет частичка этой крови!
– Я же тебе говорил… Помнишь, твой отец сказал: «Я убью за нее». Если надо… я сделаю.
Брианна потихоньку приходила в себя. Утерев лицо подолом юбки, она глубоко вздохнула и вновь подняла на него взгляд темно-синих глаз, гораздо темнее неба.
– Да, ты говорил. А еще ты объяснил, почему он так сказал Арчу Багу: «На ней лежит клятва. Она – доктор и не может убивать».
Ну да, как же, подумал Роджер, но счел за благо промолчать. Не успел он найти какие-то тактичные слова, как Брианна продолжила, положив ладони ему на грудь:
– Ты тоже связан клятвой.
– Нет…
– Да! Пусть еще не официально, дело не в этом. Может, у твоего обета даже слов нет, но ты его принял, я знаю.
Этого Роджер не мог отрицать и был тронут тем, что она понимает.
– Ну… – Он накрыл ее руки ладонями. – Я ведь и тебе дал обет, помнишь? Я сказал, что никогда не поставлю Бога перед моей… любовью к тебе.
Любовь… Он не мог поверить, что обсуждает такие вещи в контексте любви. И все же у него было странное ощущение, что Бри видит ситуацию именно так.
– А я такого обета не давала, – отрезала Брианна и высвободила руки. – Зато я дала слово.
Прошлой ночью она ходила с Джейми туда, где содержали пирата. Роджер не представлял себе, какие ухищрения они пустили в ход – подкуп или силу убеждения; тем не менее им удалось проскользнуть. Джейми привел ее домой очень поздно, бледную, с кучей бумаг, которую она передала отцу. Письменные показания под присягой: описание делишек Боннета с разными купцами вдоль побережья.
Роджер бросил на Джейми убийственный взгляд и получил такой же в ответ. Это война, говорили прищуренные глаза Фрэзера, и я использую любое доступное оружие. Однако вслух он сказал лишь: «Спокойной ночи,
Брианна уселась кормить Мэнди, закрыв глаза, отказываясь разговаривать. Через некоторое время ее лицо разгладилось. Похлопав малышку по спине, Бри уложила ее в корзину, легла в постель и занялась с ним любовью молча, со странной жесткостью, которая его удивила, – но не так, как сейчас.
– И вот еще что, – произнесла Брианна немного печально. – Я – единственный человек на свете, для которого это не убийство.
Потом она развернулась и быстро пошла прочь в сторону таверны, где ждала Мэнди. С отмели доносились возбужденные голоса, напоминавшие крики чаек.
В два часа пополудни Роджер помог жене забраться в маленькую гребную лодку, привязанную к причалу недалеко от складов. Весь день уровень воды повышался и уже достиг пяти футов. Посреди блестящей серой отмели торчала группа свай, а в их гуще – маленькая темная голова пирата.
Брианна держалась отстраненно, словно языческая статуя с безжизненным лицом. Приподняв юбки, она залезла в лодку; тяжелый предмет в кармане глухо стукнул о деревянную скамью.
Роджер сел на весла и принялся грести в направлении швартовых свай. Они не привлекут к себе особенного внимания: с самого полудня вокруг курсировали лодки с зеваками, которым хотелось взглянуть в лицо приговоренному, выкрикнуть обидные насмешки или отрезать прядь волос в качестве сувенира.
Он не видел, куда плыл: Брианна указывала направление молчаливым наклоном головы.
Внезапно она подняла левую руку, и Роджер остановился, разворачивая лодку одним веслом.
Лицо Боннета обветрилось и покрылось солью, губы потрескались, веки так распухли, что он едва мог открыть глаза. Заметив их приближение, Боннет поднял голову, и Роджер увидел человека измученного, беспомощного, охваченного ужасом перед надвигающимися объятиями смерти – настолько, что он чуть ли не жаждет их, уступая свою плоть холодным пальцам и неотвратимому поцелую, который лишит его дыхания.
– Ты не слишком торопилась, милая, – произнес он; потрескавшиеся губы разошлись в улыбке, оставив кровь на зубах. – Впрочем, я знал, что ты придешь.
Роджер работал одним веслом, подгоняя лодку ближе. Оглянувшись через плечо, он увидел, как Брианна достала из кармана пистолет с позолоченной ручкой и вложила ствол в ухо Боннета.
– Иди с Богом, Стивен, – произнесла она на гэльском и спустила курок, затем бросила пистолет в воду и повернулась к мужу: – Давай домой.
Лорд Джон вошел в свою комнату и удивился – изумился, если быть точным – незваному гостю.
