Он перевел дыхание, однако ответил не сразу – отодвинулся и пошарил под подушкой. Его пальцы коснулись моих, и я ощутила в ладони маленький твердый предмет.
Он сглотнул.
Камень был слегка теплый. Я медленно погладила его пальцем: необработанный, но крупный, величиной с мою костяшку.
– Джейми… – хрипло прошептала я.
– Люблю тебя, – сказал он так тихо, что я едва расслышала, хотя мы лежали рядом.
Я замерла. Камень в ладони становился все теплее и теплее. Казалось, он пульсирует в такт с моим сердцем – наверное, воображение разыгралось. И где только раздобыл?..
Затем я выскользнула из-под него – спокойно, обдуманно – и поднялась. Подойдя к окну, я открыла ставни, чувствуя резкое прикосновение осеннего ветра к обнаженной коже, размахнулась и зашвырнула камень в ночь.
Темная масса его волос раскинулась на подушке, глаза сияли в лунном свете.
– Люблю тебя, – прошептала я и скользнула под одеяло, обвив его руками, прижимая к себе, такого теплого – теплее, чем камень, гораздо теплее, – и ощущая биение его сердца рядом с моим.
– Я уже не такой храбрый, как раньше, знаешь… Не смогу без тебя жить… Но попробовать готов.
Я притянула к себе его голову, поглаживая лохматые волосы, такие жесткие и мягкие одновременно.
– Спи, – сказала я тихо. – До рассвета еще далеко.
Свинцовое небо угрожало дождем; ветер трепал листья. В глубине прибрежных лесов, у ручья, прятались четыре валуна.
– «Я – жена лэрда Балнайна, – прошептала рядом со мной Брианна побледневшими губами, прижимая к груди Аманду. – Меня снова украли феи».
Мы уже простились. По правде говоря, мы начали прощаться с того дня, как я приложила стетоскоп к сердцу Мэнди… Но Брианна все же обернулась и бросилась к Джейми; тот прижал ее к себе так крепко, что я испугалась, как бы у них не треснули ребра.
Потом она метнулась ко мне – вихрь из плаща и распущенных волос; наши слезы смешивались на моих щеках.
– Мама, я люблю тебя! Люблю! – отчаянно воскликнула Бри, затем отвернулась и приступила к выполнению ритуала, описанного Доннером, бормоча себе под нос заклинание. Сделать круг против часовой стрелки, пройти между двумя валунами, сделать круг по часовой, вернуться в центр и идти налево от самого крупного камня.
Когда Брианна вошла в круг, я отбежала подальше, на безопасное, как мне казалось, расстояние. Не помогло. Звук – на этот раз дикий рев – сотряс до основания, буквально вышиб из меня дух, аж сердце на секунду замерло. Боль сжала грудь ледяным кольцом, и я рухнула на колени.
Они исчезли. Джейми с Роджером побежали проверять. Перед глазами все плыло и мерцало, но я и так чувствовала, что они ушли – бездонной пропастью, образовавшейся в сердце.
– Осталось двое, – прошелестел Роджер. – Джеремая!
Тот моргнул, шмыгнул носом и выпрямился при звуке полного имени.
– Ты знаешь, что делать дальше?
Джемми кивнул и бросил испуганный взгляд на камни, где только что исчезли мать с сестренкой. Мальчик сглотнул и вытер слезы.
– Ладно… – Роджер нежно положил руку на голову сына. –
– И я… я больше не увижу маму? – Джемми распахнул огромные глазенки, не отрывая взгляда от камней.
– Не знаю, – ответил Роджер, борясь со слезами. Он и сам не знал, увидит ли снова Брианну или малышку Мэнди. – Может, да… может, нет…
Джем цеплялся за руку Джейми, переводя взгляд с отца на деда; на его лице читались попеременно испуг, смятение и тоска.
– Если когда-нибудь,
На мгновение Джем застыл, потом рванулся к Роджеру, разбрасывая песок, и прыгнул к нему на руки, обняв за шею. Оглянувшись в последний раз, Роджер вошел в круг, и моя голова взорвалась и разлетелась на тысячи осколков.
Бог знает сколько времени спустя я постепенно пришла в себя, падая с неба кусочками, словно град. Моя голова лежала у Джейми на коленях; сверху раздался тихий голос – не то мне, не то самому себе:
– Я буду жить только ради тебя… В одиночку – не стал бы…
Три ночи спустя я очнулась от беспокойного сна на постоялом дворе в Уилмингтоне. От пересоленного бекона, съеденного на ужин, мучила жажда. Я огляделась в поисках воды и поняла, что подушка рядом пуста.
Джейми нашелся за домом. Его ночная рубашка белела в темноте. Он сидел на корточках, обхватив руками колени, а спиной опирался на пень для колки дров.
Когда я подошла, он молча подвинулся. Я села рядом. Джейми устроил голову у меня на коленях и тяжело вздохнул.
– Не спится? – спросила я и нежно убрала ему с лица спутанные пряди – он не завязал волосы на ночь.
– Да нет, я уснул. – Джейми тоскливо смотрел на золотистую луну, нависшую над крышей дома. – Только мне сон приснился.
– Кошмар?
