На улице, в тени повозок и стен дремали собаки. Учуяв Ролло, каждая из них удивленно поднималась. Некоторые рычали или лаяли, но ни одна не решилась на схватку.
Несколько мужчин, прислонившись к забору, наблюдали за идущим по полю человеком с лошадью. Одного из наблюдателей – Едока Черепах – Йен знал по Снейктауну; другим был Солнечный Лось.
Прищурившись, он посмотрел на Йена и удивился – точь-в-точь как один из псов, – а затем шагнул к нему.
– Что ты здесь делаешь?
На долю секунды Йен задумался – не сказать ли правду? Но правда была такова, что ее не расскажешь быстро, тем более перед чужаками.
– Не твое дело, – спокойно ответил он.
Солнечный Лось говорил с ним на языке могавков, и Йен отвечал ему на том же языке. Остальные мужчины удивленно подняли брови, а Черепаха поспешно его приветствовал. Похоже, он хотел предотвратить грядущие неприятности, дав понять всем, что Йен тоже каньенкехака. Йен поздоровался с Черепахой; остальные мужчины ничего не предпринимали, лишь смотрели на него озадаченно и заинтересованно.
Зато Солнечный Лось… Ладно, Йен не ждал, что тот радостно бросится ему на шею. Он надеялся – когда изредка вспоминал о нем, – что его здесь не будет. Однако надежды не оправдались, и Йен криво улыбнулся самому себе, вспомнив, как однажды старая бабушка Уилсон сказала о своем зяте Хираме, что он «выглядит так, словно не уступит дороги даже медведю».
Сейчас это описание было уместно, как никогда: ответ Йена и его улыбка отнюдь не улучшили настроение Солнечного Лося.
– Чего ты хочешь? – требовательно спросил он.
– Из того, что принадлежит тебе, – ничего, – ответил Йен со всей возможной кротостью.
Солнечный Лось сузил глаза, но прежде чем он успел что-нибудь сказать, вмешался Черепаха и пригласил Йена отобедать у него дома.
Йен согласился. Отказывать было невежливо. К тому же он мог спросить у него позже, когда они останутся вдвоем, где Эмили. Однако нужда, погнавшая его через триста миль по диким землям, не признавала культурных условностей и не терпела отлагательств.
«Кроме того, – думал Йен, собираясь с духом, – я знал, что все так и будет. Нет смысла оттягивать неизбежное».
– Я хочу поговорить с женщиной, которая когда-то была моей женой. Где она?
Кое-кто из мужчин прищурился, заинтересованно или смущенно, но Йен заметил, что взгляд Черепахи метнулся к воротам большого дома в конце улицы.
Солнечный Лось, к его чести, лишь выпрямился и расставил шире ноги, готовясь при необходимости противостоять даже двум медведям. Для Ролло это не имело значения, он ощерился и зарычал; некоторые из мужчин отшатнулись. Солнечный Лось, которому лучше всех было известно, на что способен Ролло, не сдвинулся ни на дюйм.
– Ты хочешь натравить на меня своего демона? – спросил он.
– Конечно, нет.
Ролло послушался не сразу: показывая, что это он так решил, еще немного порычал – и лишь потом отвернулся и лег.
– Я пришел не для того, чтобы забрать ее у тебя, – сказал Йен.
Он не верил, что его попытка примирения окажется удачной. Так и вышло.
– Думаешь, у тебя бы это получилось?
– Какая разница, раз мне это не нужно? – запальчиво воскликнул Йен, переходя на английский.
– Она не пойдет с тобой, даже если ты убьешь меня!
– Сколько раз повторить, что я не собираюсь ее уводить?
Солнечный Лось какое-то время хмуро смотрел на него в упор.
– Столько раз, чтобы на твоем лице отразилось то же самое, – сжимая кулаки, прошептал он.
Остальные мужчины принялись заинтересованно перешептываться и неосознанно подались назад. Они не вмешаются в схватку за женщину. Йен счел, что это хорошо, и посмотрел на руки Солнечного Лося. Он помнил, что тот был правшой. На поясе Солнечного Лося висел нож.
Йен примирительно выставил руки ладонями вперед.
– Я хочу всего лишь поговорить с ней.
– Зачем? – гаркнул Солнечный Лось.
Йен стоял близко, и на его лицо попали брызги слюны, но он не стер их. Отступать и опускать руки он тоже не стал.
– Дело касается только ее и меня. Скорее всего, она потом тебе расскажет.
При мысли об этом ему стало больно.
Он не переубедил Солнечного Лося, и тот без предупреждения ударил Йена в нос.
Хрустнуло, боль пронзила верхние зубы Йена, а Солнечный Лось ударил его в скулу. Йен тряхнул головой, сквозь слезы увидел смазанное движение и пнул Солнечного Лося в пах. Попал, но скорее по счастливой случайности, а не благодаря ловкости.
Он тяжело дышал, роняя кровь на дорогу. Шесть пар глаз перевели взгляды с него на Солнечного Лося, скорчившегося в пыли и тихо стонавшего. Ролло поднялся, подошел к лежащему мужчине и заинтересованно его обнюхал. Все снова посмотрели на Йена.
Кратким движением руки Йен приказал Ролло идти с ним к дому Бранта. Шесть пар глаз смотрели ему в спину.
Дверь открыла молоденькая белая девушка. Круглыми, словно пенни, глазами она смотрела, как Йен подолом рубахи вытирает бегущую из носа кровь. Покончив с этим, он вежливо произнес:
– Будь любезна, спроси у Вакьотейехснонса, согласится ли она поговорить с Йеном Мюрреем?
