Вернулся Уиткомб и, судя по слухам, принес несколько скальпов англичан. Увидев Бенджамина Уиткомба и нескольких из «неутомимых охотников», я была готова в это поверить. Они умели культурно говорить и не отличались от иных мужчин из форта, одетых в грубо выделанную кожу и поношенную одежду из домотканой материи, или на других, у кого кожа плотно обтянула кости. Но лишь у них был звериный взгляд.
На следующий день Джейми позвали к коменданту, где он пробыл до темноты. У костра, недалеко от дома Сент-Клера, пел мужчина. Сидя на перевернутом бочонке из-под солонины, я слушала его и вдруг заметила, как с другой стороны костра прошел Джейми, направляясь к казарме. Я тут же поднялась и нагнала его.
– Идем, – тихо сказал он и повел меня к саду коменданта.
Здесь ничто не напоминало о том, что мы делали недавно, но тело Джейми было напряжено, а сердце билось часто. Наверное, из-за дурных вестей.
– Что случилось? – понизив голос, спросила я.
– Уиткомб поймал и привел сюда английского солдата. Конечно, тот ничего не сказал, но Сент-Клер посадил в его камеру Энди Трейси, якобы обвиняемого в шпионаже.
– Умно, – одобрила я.
Лейтенант Эндрю Ходжес Трейси был ирландцем, обаятельным прирожденным лжецом. Если бы я хотела вытянуть из кого-нибудь информацию без применения грубой силы, я бы первым делом подумала о Трейси.
– И он что-то узнал?
– Да. А еще у нас есть три немца-дезертира из английской армии. Сент-Клер хотел, чтобы я с ними поговорил.
Что Джейми и сделал. Полученные от них сведения могли оказаться неправдой, но они совпадали с тем, что рассказал пленный англичанин. Важная информация, которую Сент-Клер ждал последние три недели.
Генерал Карлтон остался в Канаде с малой частью войска, а к форту и в самом деле направлялся генерал Бергойн с огромной армией. К нему присоединился генерал Ридизель с семью Брансуикскими полками, батальоном легкой пехоты и четырьмя ротами драгун. И его передовой отряд был всего в четырех днях ходьбы от форта.
– Плохо дело, – тяжело вздохнув, заключила я.
– Да уж. Что еще хуже, у Бергойна в бригадных генералах Саймон Фрэзер. Он командует передовым отрядом.
– Твой родственник? – Риторический вопрос. Человек с такой фамилией?..
Джейми слабо улыбнулся.
– Да. Скорее всего, троюродный брат. И отличный боец.
– Что ж, почему бы ему не быть хорошим бойцом? Это последняя из плохих новостей?
Он покачал головой.
– Не-а. Дезертиры сообщили, что в армии Бергойна не хватает провианта. Драгуны идут пешком, потому что негде взять свежих лошадей. Хотя я не знаю, съели они их или нет.
Ночь была жаркой и влажной, но у меня от внезапного озноба волоски на руках встали дыбом. Я коснулась запястья Джейми – волосы на его руках тоже встопорщились. Внезапно подумалось, что сегодня ночью ему приснится битва при Каллодене.
– И что?
Джейми повернул руку и переплел пальцы с моими.
– Выходит, у них недостаточно припасов для того, чтобы начать осаду. Им придется поднапрячься и захватить нас как можно быстрее. Скорее всего, им это удастся.
Через три дня на Неприступном появились первые английские разведчики.
Любой мог увидеть – и увидел, – как англичане размещают артиллерию на Неприступном. Артур Сент-Клер, смирившись с неизбежным, объявил об отступлении из форта.
Большая часть гарнизона отошла на холм Независимости, взяв необходимый провиант и вооружение. Скот предполагалось зарезать или отогнать в лес. Некоторые отряды ополчения должны были отойти до Хаббардтона и ждать там, когда к ним присоединятся остальные. Женщин, детей и раненых отправят по воде с небольшой охраной. Все, что способно плыть, приказали принести на берег после темноты. То, что невозможно взять с собой, предстояло уничтожить, дабы не оставлять врагу – так всегда делается. Но сейчас это было необходимо особенно: дезертиры сообщали, что армии Бергойна не хватает продовольствия, и, если в Тикондероге он ничем не поживится, это может его остановить – или хотя бы серьезно задержать. Ожидая припасов из Канады, его люди будут вынуждены искать еду и жить за счет фермеров.
Все это – сборы, погрузка вещей, забой скота и подготовка к отгону уцелевших животных, уничтожение того, что нельзя взять с собой, – требовалось проделать как можно незаметней для англичан, которые были уже на подступах к форту.
К вечеру над озером нередко клубились чудовищные тучи, небо чернело на мили вокруг. Иногда после полуночи разражался ливень, он хлестал по озеру, горам, дозорным, форту… вода лилась словно из бездонного ведра. А бывало, тучи проходили мимо, зловеще громыхая.
Сегодня тяжелые низкие тучи затянули все небо. В их недрах то и дело полыхало, молнии с треском вырывались наружу, словно перекликаясь. Время от времени из туч к земле выстреливали яркие бело-голубые разряды, сопровождавшиеся раскатами грома, и тогда все подпрыгивали от неожиданности.
