– Так вот, на плантации, – продолжил он, не обращая на меня внимания, – за домом есть одна лужайка. Сперва она была совсем крохотной, с годами я ее увеличил, и она теперь граничит с лесом. Вечерами туда частенько забредают олени, чтобы покормиться тамошней травой. Иногда я вижу одного из них – особенного. Он вроде бы белый, но кажется, будто он – из серебра. Уж не знаю, то ли он выходит только в полнолуние, то ли я просто встречаю его лишь в лунные ночи. Но это зверь редкой красоты.
Взгляд Грея потеплел, и я поняла, что он видит перед собой не гипсовый потолок, а белоснежного оленя, залитого луной.
– Он появляется три-четыре ночи подряд, не более, а затем пропадает на несколько недель, а то и месяцев. А потом приходит снова – и я опять им любуюсь.
Тихо зашелестев бельем, Грей перекатился на бок.
– Понимаете? Это создание мне не принадлежит. Да я бы и не стал его присваивать. Его появление – дар, который я принимаю с благодарностью, но, когда он исчезает, я не чувствую себя покинутым. Просто радуюсь, что он так долго пробыл рядом.
– Хотите сказать, с Мануком у вас то же самое? И он с вами согласен? – зачарованно спросила я.
Грей с удивлением взглянул на меня.
– Представления не имею.
– Вы что… хм… не разговариваете в постели? – спросила я, стараясь быть деликатной.
Грей дернул губами и отвернулся.
– Нет.
Какое-то время мы лежали, разглядывая потолок.
– А вообще такое бывало? – выпалила вдруг я.
– Что бывало?
– Чтобы вы говорили с любовником в постели?
Он уставился на меня.
– Да. Хотя и не так откровенно, как мы с вами.
Грей хотел сказать что-то еще, но потом зажмурился и медленно выдохнул через нос.
Я знала – да и как иначе? – что ему очень хочется выяснить, каков был в постели Джейми. И меня, как ни постыдно, подмывало ему рассказать – чтобы хоть на секунду вернуть мужа к жизни. Однако я понимала, что за подобную откровенность придется платить – и не только чувством вины за предательство, но и стыдом за то, что использовала чувства Грея, пусть даже по его собственному желанию. И хотя все, что было у нас с Джейми, останется теперь в прошлом, это слишком личное, чтобы им делиться – тем более что воспоминания принадлежат не мне одной.
Лишь теперь я запоздало (как и всегда в последние дни) сообразила, что тоже заставляю Грея делиться слишком личными подробностями.
– Я не хотела лезть к вам в душу, – пробормотала я смущенно.
Он весело улыбнулся.
– Я весьма польщен, мадам, что вас так интересует моя персона. Я знавал многих… супругов, которые оставались в полном неведении относительно мыслей своей пары.
…И вот теперь я окончательно поняла, что у нас с Джоном была близость – внезапная, нежданная для обоих… но все-таки была.
Я смутилась, а вместе с этим пришло более прозаическое осознание, что человек с нормально функционирующими почками не может бесконечно долго лежать в постели и распивать пиво.
Джон заметил, как я ерзаю, и сразу же поднялся, набросил рубашку, а мне протянул халат… который – и от этого мне стало неловко – чья-то заботливая рука повесила на кресло перед камином, чтобы согреть у огня.
– Откуда он здесь взялся? – спросила я, кивая на шелковую вещицу в руке Грея.
– Из вашей спальни, скорее всего. – Он насупил брови, пытаясь понять, о чем я. – О. Миссис Фиг принесла, когда разводила огонь.
– А, – слабо выговорила я. До чего же унизительно думать, что миссис Фиг видела меня в постели лорда Джона – взъерошенную и храпящую к тому же. И вообще, как ни крути, смущал сам факт, что я провела ночь в его постели.
– Мы ведь женаты, – напомнил он с легкой холодцой в голосе.
– Ну… да. Но…
В голову вдруг пришла и другая мысль – может, миссис Фиг не так уж редко застает в спальне лорда других дам?
– Вы что, спите с женщинами? То есть именно спите, и…
Он уставился на меня, забыв про серебряный гребень, которым распутывал волосы.
– Не по своей воле, – сказал он и после паузы положил гребень на комод. – Может, хотите еще что-нибудь спросить, прежде чем я впущу слугу? – вежливо осведомился он.
Несмотря на камин, в комнате было холодно, но щеки у меня пылали. Я поглубже запахнулась в халат.
– Раз вы сами предлагаете… Я знаю, что Брианна рассказала вам… кто мы такие. Вы верите?
Он долго разглядывал меня. У него не было способности Джейми скрывать свои мысли, и я видела, как раздражение, вызванное моим предыдущим вопросом, угасает. Джон слегка поклонился.
– Нет. Но спешу вас заверить: на моем отношении к вам это никоим образом не скажется.
– Что ж, зато честно, – опешив, пробормотала я.
Странное чувство близости, которое мы разделяли последние полчаса, вдруг развеялось. С меня будто бы сорвали покровы – я ощутила себя голой как телесно, так и душевно. Тряхнув головой, я буркнула что-то и направилась к двери.
– Клэр? – окликнул меня Грей.
Я замерла, держась за дверную ручку. Странно, прежде он никогда не называл меня по имени. Повернуть голову было нелегко, но когда я все-таки решилась, оказалось, что Грей улыбается.
– Подумайте об олене, дорогая моя, – тихо сказал он.
