– Кажется, мир летит в тартарары, – выпалил он. – И ты одна остаешься собой. Ты единственное… единственное, что держит меня на земле.
– Правда? – Глаза у нее потеплели.
– Сама знаешь, – грубовато ответил он и отвел взгляд. Сердце колотилось. Вот и все, подумал он вдруг со смесью тревоги и восторга. Он начал говорить, не в силах удержать в себе слова, и ему было все равно, что будет дальше.
– Я знаю, кто я такой, – чуть неловко, но вполне решительно сказал Йен. – И ради тебя готов стать квакером. Но в душе понимаю, что это не для меня. Не мой путь. А ты бы не хотела, чтобы я шел наперекор своей природе и притворялся кем-то другим.
– Верно, – тихо проговорила она. – Не хотела бы.
Он открыл было рот, но слова внезапно закончились. Йен сглотнул – во рту вдруг пересохло. Рэйчел тоже сглотнула – он видел, как вздрогнула ее шея, открытая и загорелая. Солнце льнуло к ее коже, превращая бледный зимний цветок в спелый каштан.
Артиллеристы загрузили последнюю пушку в фургон, впрягли быков и с хриплым смехом, перекидываясь шутками, двинулись к паромной переправе. Наконец-то повисла тишина. Издалека по-прежнему доносились звуки: журчание реки, шелест платана, грохот повозок и крики погонщиков. Но здесь, в тени дерева, было тихо.
«Я проиграл», – подумалось вдруг Йену. Рэйчел не поднимала головы, думая о своем. О чем? Молилась? Или прикидывала, как бы повежливее от него отделаться?
Как бы то ни было, вскоре она встала и отошла от дерева. Указала на Ролло – тот застыл, не сводя настороженных желтых глаз с дрозда, копавшегося в траве.
– Это ведь волк?
– Да, наполовину.
Она закатила глаза – мол, не придирайся к словам.
– И все-таки он твой верный соратник, зверь редкой храбрости и вообще достойное Божье создание?
– О да, – уверенно заявил Йен. – Еще какое.
Рэйчел посмотрела ему в глаза.
– Но все равно он волк, и ты об этом знаешь. А ты – мой волк.
От этих слов Йен вспыхнул – ярко и моментально, как спичка его кузины. Он протянул к Рэйчел руку ладонью кверху: бережно, медленно, чтобы мимоходом не опалить и ее.
– То, что я сказал тебе прежде… Что знаю о твоей любви…
Она шагнула ближе и вложила ему в ладонь тонкие холодные пальчики.
– Я готова повторить, что люблю тебя. И после ночной охоты тебе будет куда возвращаться.
Пес под платаном зевнул и уронил морду на лапы.
– Чтобы спать у твоих ног, – прошептал Йен, обнимая Рэйчел здоровой рукой.
Они сияли ярче солнца.
Бригадный генерал Саймон Фрэзер
Каждый, кто читал мои книги, уже знает, как много людей по имени Саймон Фрэзер на самом деле жило в восемнадцатом веке. Генерал, который отважно сражался и пал в битве под Саратогой, был не из клана Фрэзеров из Ловата, а из Балнейнов. Таким образом, он не является прямым потомком Старого Лиса, хотя, конечно же, имеет к нему некоторое отношение. Он известен своими воинскими подвигами, например, участием во взятии Квебека в 1759 году вместе с Джеймсом Вольфом (об этом событии идет речь в новелле «Армейские традиции», где повествуется о лорде Джоне Грее; новелла была опубликована в марте 2010 года в составе сборника «Воины» – на тот случай, если вас интересуют подробности).
Я решила упомянуть о генерале в частности из-за интересной ситуации вокруг его могилы. В большинстве научных работ о битве при Саратоге, где упоминается Саймон Фрэзер из Балнейна, говорится, что он умер вечером того же дня и по собственной просьбе был похоронен в Большом редуте (в то время как Джейми вместе с Бенедиктом Арнольдом в моей книге штурмуют редут Бреймана – это не совсем то место, но достаточно близко от него). Некоторые исследователи добавляют детали: например, пишут о присутствии рейнджеров Болкарреса или о салюте американцев в честь павшего генерала, в то время как другие считают данные подробности излишне романтизированными и потому недостоверными, утверждая, что на похоронах были лишь самые близкие соратники Фрэзера.
Не всегда есть возможность своими глазами увидеть те места, которые описываешь в книге, – да и не всегда возникает такая необходимость. Хотя, конечно, роману это всегда идет на пользу, тем более что Саратога доступна для посещения и ныне там располагается заповедник с тщательно реконструированным полем битвы. За последние годы я съездила туда трижды, поскольку изначально собиралась сделать битву кульминацией всей книги. Однажды мне посчастливилось побывать в Саратоге без наплыва туристов, и я разговорилась с одним из сотрудников заповедника (который в историческом костюме изображал бойца при Бемис-Хейтс). Он ответил на целый ряд навязчивых вопросов (например, «носите ли вы нижнее белье?», на что мне ответили «нет», а потом пояснили: «благодаря длинному подолу рубахи», когда я удивилась, как же им не натирает грубая ткань штанов). Мне позволили подержать в руках его мушкет Браун Бесс, заодно объяснив, как с ним обращаться, стрелять и заряжать. Ну а после мы обсудили ход самого сражения и его главных действующих лиц, благодаря чему я узнала действительно много полезного.
