Один из альковов, что поблизости, оказался свободным. Я отослала настырного обожателя за вином, затем, озираясь по сторонам, торопливо скользнула за штору.
Обстановка алькова располагала к интиму — кушетка, маленький столик и пара хрупких стульев, пригодных разве для того, чтоб бросить на них снятую одежду, а вовсе не сидеть. Тем не менее я уселась на один из них, скинула туфли и со вздохом облегчения положила ноги на второй.
Легкое позвякивание колец шторы за спиной подсказало, что исчезновение мое не осталось незамеченным.
— Мадам! Ну, наконец-то мы одни!
— Да, к сожалению, — вздохнула я. Наверное, один из этих бесчисленных графов. Но нет, то оказался виконт, кто-то представил мне его чуть раньше. Виконт де Рамбо, коротышка. Я вспомнила, как вожделенно заглядывали его маленькие, похожие на бусинки глазки за вырез моего декольте.
Не теряя времени даром, он проворно уселся на соседний стул и положил мою ногу себе на колени, страстно прижав обтянутую шелковым чулком ступню к паху.
— О, моя маленькая! Сколько изящества! Ваша красота совершенно смутила мою душу!
Про себя я подумала, что насчет моих ног он, пожалуй, заблуждается — слишком изящными их вряд ли можно было назвать. Поднеся ступню к губам, он начал нежно покусывать мои пальцы.
— Вот какая маленькая свинка поселилась в городе, вот какая свинка…
Я выдернула ногу из цепких пальцев и торопливо, насколько позволяли громоздкие юбки, поднялась.
— Уж если говорить о свиньях, которые населяют этот город, — нервно начала я, — не думаю, что мой муж будет в восторге, обнаружив вас здесь.
— Ваш муж! Фу! — Он отмахнулся. — Уверен: какое-то время он будет занят. А пока кошки нет… Иди же ко мне, моя маленькая мышка. Позволь услышать твой нежный писк!
Очевидно, с целью взбодриться виконт достал из кармана эмалевую табакерку с нюхательным табаком, ловко вытряс несколько темных крошек на тыльную сторону ладони и изысканным жестом поднес к ноздрям.
Он глубоко втянул воздух, глазки-бусинки светились радостным предвкушением, затем запрокинул голову, но тут со звоном медных колец внезапно распахнулась штора. Рука виконта дрогнула, и он громко чихнул, сдувая крошки табака прямо мне на грудь.
Я взвизгнула.
— Вы, отвратительное маленькое ничтожество! — воскликнула я и залепила ему пощечину сложенным веером.
Виконт отпрянул, глаза его наполнились слезами. Затем, споткнувшись о мои туфли девятого размера, валявшиеся на полу, вылетел из алькова и прямиком угодил в объятия Джейми.
— Да уж, наделал ты шуму, — заметила я.
— Ба! — Он отмахнулся. — Пусть еще спасибо скажет, подонок, что я не оторвал ему поганую голову и не заставил ее сожрать!
— Да, занимательное было бы зрелище, — сухо ответила я. — Однако искупать его в фонтане тоже была недурная идея.
Он поднял на меня синие глаза, на хмуром лице возникло подобие улыбки.
— Э-э, ладно, что там говорить. Слава Богу, что еще не утопил.
— Полагаю, виконт оценил твою сдержанность.
Джейми фыркнул. Он стоял в центре гостиной, входившей в небольшие дворцовые апартаменты, куда король, отсмеявшись, распорядился отвести нас, мотивируя тем, что в такое позднее время домой возвращаться не стоит.
— И потом, mon chevalier, — заметил он, оглядывая мощную фигуру Джейми, с которого капала на пол вода, — нам не хотелось бы подвергать риску ваше здоровье. Вы можете простудиться, и тогда двор лишится немалой толики развлечений, а мадам мне этого никогда не простит. Не правда ли, дорогая? — Он протянул руку и игриво ущипнул мадам де ла Турель за сосок… Любовница, похоже, была раздражена этой фривольностью, однако с готовностью улыбнулась. Впрочем, я заметила, что всякий раз, когда король отвлекался, она бросала зазывные взоры на Джейми. И неудивительно. Следует признать, он действительно производил впечатление, стоя на террасе, под лучами света направленного на него фонаря, в мокрой одежде, прилипшей к телу. Понять я ее могла, однако была далеко не в восторге от этих взглядов.
Он сорвал с себя мокрую рубашку и бросил на пол. Без нее он был еще красивее.
— Что же касается тебя, — зловеще начал он, — разве я не предупреждал, чтоб ты держалась подальше от альковов?
— Да. Но забудем об этом на секунду, мистер Линкольн. Как вам понравилась игра? — вежливо осведомилась я.
— Что? — Он уставился на меня, как на сумасшедшую.
— Да ничего, это я просто так, к слову. Просто хотелось узнать: ты, наверное, встретил какого-то очень полезного человека, раз вместо того, чтоб защищать свои супружеские права, просидел с ним столько времени, не обращая на меня ни малейшего внимания?
Он яростно растер волосы полотенцем, взятым с умывальника.
— Ну, да… Сыграл партию в шахматы с месье Дюверни. Кстати, разделал его в пух и прах. Он страшно разозлился.
— О-о, звучит многообещающе. А кто он такой, этот месье Дюверни?
Он кинул мне полотенце и усмехнулся:
— Министр финансов Франции, Саксоночка.
— О! И ты радуешься, что рассердил его?
— Да он сам на себя обозлился за то, что проиграл, Саксоночка. Теперь не успокоится, пока не выиграет у меня хотя бы партию. Так что в воскресенье придет к нам, будем опять играть.
