— Ты совсем мало спишь, Саксоночка, — послышался голос с мягким шотландским акцентом.
— Ты и сам тоже не очень-то много спишь, — сухо ответила я. «Сколько же он не спал?» — спрашивала я себя.
— Я спал в поле прошлой ночью с солдатами.
— Да? Тогда все в порядке, — раздраженно возразила я, что вызвало у него смех.
Шесть часов сна на мокрой земле после сражения, в ходе которого на него наступила лошадь, он был ранен мечом и еще Бог знает что там было. А после этого он собрал своих солдат, вместе с ними отыскал и вынес с поля брани раненых соплеменников, доставил их в санитарный пункт, хоронил умерших и оказывал почести принцу. И за все это время я ни разу не видела, чтобы он ел, пил или отдыхал.
Я не собиралась читать ему нотации, не говоря уже о том, что его место здесь, на одном из больничных тюфяков. К тому же находиться среди раненых тоже входит в его обязанности.
— Ведь есть же еще женщины, кроме тебя, Саксоночка, — мягко продолжал он. — Хочешь, я попрошу Арчи Камерона прислать сюда кого-нибудь на смену?
Это звучало заманчиво, но я сразу же отбросила мысль об отдыхе из-за страха, что если признаюсь усталой, то просто не смогу держаться на ногах.
— Не надо, — сказала я. — Я сумею продержаться до восхода солнца. Тогда кто-нибудь подменит меня на время. — Чутье подсказывало мне, что, если они продержатся до рассвета, с ними все будет в порядке.
Он тоже не пытался спорить со мной, лишь обнял меня за плечи и притянул к себе. В этот краткий миг мы подпитались силой друг от друга.
— Тогда я останусь с тобой, — сказал он наконец, оторвавшись от меня. — Я все равно не смогу уснуть.
— А как там другие солдаты Лаллиброха?
— С ними Муртаг.
— Ну тогда не о чем беспокоиться, — сказала я и при свете, падавшем из окна, увидела, что он улыбается.
Возле дома стояла скамья, на которой в солнечные дни обычно сидела хозяйка, шила что-нибудь или же чистила рыбу. Я усадила Джейми на скамью рядом с собой. Он откинулся назад, привалившись спиной к стене.
Его измученный вид напомнил мне о Фергюсе, о том, какой у него был растерянный и в то же время изумленный вид после боя. Я погладила Джейми по спине, он повернулся ко мне и прижался лбом к моему лбу.
— Как это было? — спросила я, осторожно, но сильно массируя его напряженные плечи и шею. — Расскажи мне.
Он немного помолчал, потом вздохнул и начал говорить, сначала медленно, запинаясь, потом все быстрей, как бы желая выговориться:
— Мы не разводили костров, так как, по мнению лорда Джорджа, нам следовало завершить спуск с вершины горы затемно. И чтобы никто не заметил нас снизу. Некоторое время мы сидели в темноте, не смея даже разговаривать, так как наши голоса могли быть услышаны в долине. Итак, мы сидели. Потом я почувствовал, что в темноте кто-то вцепился мне в бедро. Я так и подпрыгнул от неожиданности. Я чуть язык себе не откусил. — Судя по голосу, он улыбался, но лица его не было видно.
— Фергюс?
— Ну конечно. Он полз по траве по-пластунски, маленький негодяй, и мне показалось, что это змея. Он шепотом поведал мне об Андерсоне, и я пополз за ним и отвел Андерсона к лорду Джорджу.
Его речь замедлялась, и голос становился сонным.
— А потом поступил приказ трогаться в путь, вскоре вся армия была на ногах и последовала за Андерсоном по ему одному известной тропинке.
Ночь была темной и безлунной, без привычной пелены облаков, скрывающих свет, излучаемый звездами. Поэтому, продвигаясь в полной темноте по узенькой тропинке вслед за Ричардом Андерсоном, каждый солдат видел только шаркающие ноги впереди идущего товарища. Постепенно тропинка среди густой травы становилась все более заметной.
Армия продвигалась почти беззвучно. Приказы передавались шепотом от солдата к солдату. Мечи и секиры были спрятаны в складках пледов, мешочки с порохом — на груди под рубашкой, у самого сердца.
Только один раз во время марша шотландцы в полной темноте сделали привал и, устроившись поудобнее, насколько это позволяла темнота, подкрепились холодной пищей и прилегли отдохнуть, завернувшись в пледы, под самым носом у англичан.
— Мы слышали, как они переговаривались между собой, — рассказывал Джейми. Его глаза были закрыты, руки закинуты за голову, а спина опиралась на стену дома, возле которой он сидел. — Представь себе: слышать, как люди просят друг друга передать соль или налить вина, и знать, что через несколько часов ты можешь убить их или они тебя. Тебе становится любопытно: а как выглядит тот человек, голос которого ты слышишь? А узнаешь ли ты этого парня, если встретишь его утром?
И все-таки тревоги, связанные с предстоящим сражением, не подорвали силы «Черных Фрэзеров» — прозванных так за черные физиономии, вымазанные до сих пор не смытым углем, — и их командира, обходившихся без сна уже тридцать шесть часов. Джейми нарвал травы, сделал из нее подушку, завернулся в плед и лег в густую траву рядом со своими товарищами.
