Я испытала такое несколько раз, но мне хватило здравого смысла не поддаваться. И как обычно, с течением времени тяга ослабевала, мужчина терял свою золотую ауру и занимал привычное место в моей жизни, не причинив боли ни себе, ни мне, ни Фрэнку.
И вот теперь я была вынуждена, даже принуждена пойти на это. И одному только Господу известно, что все это принесет с собой, какие боли и тревоги. Но назад дороги нет.
Он лежал спокойно, растянувшись на животе. Солнце золотило его рыжую гриву и высвечивало маленькие мягкие волоски, что росли на спине, рыжеватый пушок на ягодицах и бедрах, проникало и к густым и мягким каштановым завиткам, которые виднелись сзади между раскинутых ног.
Я села и залюбовалась длинными ногами, плавной линией мускулов бедер, кончавшейся у колен, чтобы перейти в другие — от колен до длинных, красивых стоп. Подошвы ног были мягкие и розовые, слегка мозолистые оттого, что он ходил босиком.
У меня прямо-таки зудели пальцы от желания дотронуться до его маленького аккуратного уха, погладить закругленный угол челюсти. Дело сделано, и теперь уже можно не сдерживать себя. Что бы я себе ни позволила, хуже не будет ни мне, ни ему. Я потянулась и легонько дотронулась до него.
Он спал очень чутко. Внезапно, так, что я подпрыгнула на месте, он перевернулся и оперся на локти, готовый вскочить. Но, увидев меня, сразу опомнился и рассмеялся.
— Мадам, вы застали меня врасплох!
Он отвесил короткий поклон — весьма ловкий для человека, растянувшегося во всю длину на ложе из папоротников и не прикрытого ничем, кроме множества солнечных пятен. Улыбка еще сохранялась у него на лице, но выражение его изменилось, едва он взглянул на меня, нагую среди папоротников. Голос внезапно сделался хриплым.
— Мадам, я весь в вашей власти…
— В самом деле? — очень тихо спросила я.
Он не пошевелился, когда я снова протянула руку и провела ею вниз по щеке, по шее, по освещенному солнцем плечу — и ниже… Он не двигался, но закрыл глаза.
— Милостивый боже, — проговорил он.
И шумно втянул в себя воздух.
— Не беспокойся, — сказала я. — Тебе не будет больно.
— Слава Богу за милосердие.
— Лежи тихо.
Его пальцы глубоко воткнулись в мягкую рыхлую землю, но он повиновался.
— Пожалуйста, — произнес он немного погодя, и я, взглянув на него, увидела, что глаза у него открыты.
— Нет, — ответила я, забавляясь от души.
Он снова опустил веки.
— Ты мне за это заплатишь, — сказал он.
Бисеринка пота сверкнула у него на переносице.
— Неужели? — отозвалась я. — Что же ты собираешься сделать?
Он так притиснул ладони к земле, что на предплечьях проступили сухожилия, и заговорил с усилием сквозь сжатые зубы:
— Я еще не знаю… но клянусь Господом Христом и его ангелами, что… придумаю… Боже! Ну пожалуйста!
— Ладно уж.
Я отпустила его.
Я невольно вскрикнула, когда он перекатился на меня, прижав к папоротникам.
— Твоя очередь, — заявил он с откровенным удовлетворением.
Мы вернулись в гостиницу на закате, задержавшись на вершине холма до тех пор, пока не убедились, что лошади Стражи больше не бродят по двору.
Гостиница выглядела приветливо, в окнах горели огни, полоски света пробивались и сквозь щели в стенах. Лучи солнца все еще сияли позади нас, и все предметы на холме отбрасывали двойные тени. Поднявшийся ветерок нес с собой вечернюю прохладу, и тени трепещущих листьев танцевали на траве. Я вообразила, что это феи пляшут на холме среди теней, прокладывая себе путь между стройными стволами деревьев в темную глубину леса.
— А Дугал еще не вернулся, — заметила я, когда мы спустились с холма.
Крупного вороного мерина, на котором Дугал обычно ездил, не было в маленькой конюшне гостиницы. Отсутствовало и еще несколько лошадей, в их числе — лошадка Неда Гоуэна.
— Нет, он, может, и завтра не вернется, а то и послезавтра.
Джейми продолжал поддерживать меня за руку, потому что на склоне, по которому мы спускались, торчали там и сям в короткой траве острые камни.
— Куда же это его унесло?
Захваченная событиями последних дней, я ни разу до сих пор не поинтересовалась отсутствием Дугала, даже не замечала этого отсутствия.
Джейми помог мне перебраться через перелаз на заднем дворе гостиницы.
— Заканчивает дела с мелкими арендаторами поблизости. У него, как ты помнишь, оставалось всего два дня до того, как он обязан привезти тебя в Форт.
Джейми сжал мне руку, подбадривая.
— Капитан Рэндолл не слишком обрадуется, когда Дугал сообщит ему, что тебя он не получит, так что после этого Дугалу здесь особо задерживаться не стоит.
— Это очень благоразумно, — сказала я. — И кроме того, весьма любезно с его стороны, что он оставил нас тут и… дал возможность поближе познакомиться друг с другом.
Джейми фыркнул.
— Никакой любезности. Я поставил это как одно из условий моей женитьбы на тебе. Сказал, что женюсь, если надо, но черт меня побери, если я соглашусь совершить это под кустом да еще в присутствии двадцати клансменов, которые начнут давать советы.
— Одно из условий? — медленно выговорила я. — А какие еще?
Уже настолько стемнело, что я не видела лица Джейми, но почувствовала, что он смущен.
