— Еще только два, — ответил он наконец.
— Какие же, какие именно?
— Ну, — заговорил он, отбросив с дороги камешек, — я сказал, что свадьба должна быть по чину, в церкви, и чтобы нас венчал священник. А не только по контракту. Потом еще он должен был найти для тебя подходящее платье.
Джейми отвернулся, избегая моего взгляда, и говорил очень тихо, так что я едва его слышала.
— Я… я знал, что ты не хочешь идти за меня. И хотел сделать так, чтобы тебе было по возможности приятнее. Думал, что так тебе… словом, хотел, чтобы у тебя было красивое платье, вот и все.
Я открыла было рот и собиралась заговорить, но Джейми резко повернулся и зашагал к гостинице.
— Идем скорее, англичаночка, — проговорил он сердито. — Я голоден.
Ужинать придется в большом обществе — это нам стало ясно, едва мы переступили порог главного зала гостиницы. Нас приветствовали хриплыми выкриками, чуть ли не силой усадили на места за столом; ужин был в разгаре.
На этот раз я была более или менее подготовлена к такой встрече и поэтому не обращала особого внимания на скабрезные шуточки и развязные жесты. Первым долгом забилась подальше в уголок и предоставила Джейми самому справляться с грубым поддразниванием и непристойными предположениями насчет того, чем мы с ним занимались целый день.
— Спали, — ответил Джейми на заданный ему об этом вопрос. — Ночью-то мы глаз не сомкнули.
Взрыв хохота, сопровождавший эти слова, сменился еще более оглушительным взрывом, когда Джейми добавил:
— Она, знаете ли, храпит.
Я шлепнула его по уху, а он притянул меня к себе и звонко расцеловал под общие аплодисменты.
После ужина состоялись танцы под аккомпанемент скрипки. Я никогда не отличалась особым умением танцевать, а если волновалась, то и вообще начинала спотыкаться. А тут, в длинном платье и нелепых туфлях… Вряд ли у меня вышло бы что-нибудь приличное. Однако, сбросив башмаки на деревянной подошве, я, к своему удивлению, обнаружила, что танцую легко, и это меня радовало.
Число женщин ограничивалось мной и хозяйкой гостиницы, и мы с ней, подобрав юбки, плясали без отдыха джигу, рилу и стратспей,[29] пока я не свалилась на скамью, не в силах перевести дух.
Но мужчины были неутомимы, кружились и кружились в своих тартанах парами и поодиночке. Наконец они выстроились в ряд у стены и смотрели, хлопая в ладоши и выкрикивая слова одобрения, как Джейми, держа за обе руки, неистово вертит меня в безумной пляске под странным названием «Северный петушок».
Наконец Джейми, обхватив меня за талию, покружил и остановился у перил лестницы. Стоя здесь, он произнес короткую речь, мешая гэльский с английским; речь вызвала новые аплодисменты, усилившиеся после того, как Джейми вытащил из споррана замшевый мешочек и протянул его хозяину, наказав подавать всем виски до тех пор, пока не кончатся деньги. Я узнала мешочек — это была доля Джейми от пари за сражение в таверне Туннайга. Похоже, то были единственные его деньги, но, на мой взгляд, он нашел им наилучшее употребление.
Мы уже поднимались к себе на галерею, сопровождаемые нескромными добрыми пожеланиями, когда чей-то голос, перекрывший все остальные, выкрикнул имя Джейми.
Обернувшись, я увидела широкое лицо Руперта, скалившегося, глядя снизу вверх на нас; толстые щеки над зарослями черной бороды так и пылали.
— Бесполезно, Руперт, — отозвался Джейми. — Она моя.
— Она только впустую теряет с тобой время, парень. — Руперт вытер лицо рукавом. — И часу не пройдет, как ты свалишься без сил. Слабаки они, эти молодые парни, — обратился он ко мне. — Вам, барышня, нужен мужик, который не станет тратить время на сон, уж я-то знаю. Ну да ладно, держите…
Он подбросил что-то вверх. Туго набитый маленький мешочек звякнул о пол у моих ног.
— Свадебный подарок, — объявил Руперт. — С поклоном от мужчин из Стражи Шими Богил.
— Что это? — Джейми нагнулся за кошельком.
— Кое-кто из нас не валялся на солнышке целый день, не терял время, лежа на бережку на зеленой травке. — Руперт похотливо выкатил на меня глазищи, делая этот выговор. — Денежки заработаны тяжелым трудом!
— Ах вот оно что! — рассмеялся Джейми. — Кости или карты?
— И то и другое. — Нахальная ухмылка раздвинула черные заросли. — Обчистил их до костей, парень! До костей!
Джейми открыл было рот, но Руперт вытянул вперед широкую мозолистую ладонь.
— Нет, парень, не благодари. Просто сделай ей подарок от меня, ладно?
Я прижала пальцы к губам и послала ему воздушный поцелуй. Он хлопнул себя по щеке, словно бы потрясенный, откинулся назад с громким возгласом и ринулся в распивочную, раскачиваясь на ходу, хоть и не был настолько уж пьян.
После шумного веселья внизу комната казалась воистину прибежищем мира и тишины. Джейми, все еще тихо посмеиваясь, растянулся на кровати, чтобы перевести дух.
Я ослабила чудовищно тугой корсаж и присела расчесать растрепавшиеся во время танцев волосы.
— У тебя чудесные волосы, — сказал Джейми, глядя на меня.
— Что? — удивилась я. — Вот эти?
Я дернула себя за гриву, о которой обычно только из вежливости можно было сказать, что она «в некотором беспорядке».
Он засмеялся.
