— Я слышал, что мистрисс Фитц перевернула замок вверх дном, и заставила Каллума послать человека в деревню, когда поняла, что в замке тебя нет. А уж когда узнали, что случилось… — Слабая улыбка озарило темное лицо. — Всего она мне не рассказывала, но я и сам догадался. Она устроила Самому веселую жизнь, пилила его, настаивала, чтобы он послал людей и с оружием в руках освободил тебя — и все без толку. Он тоже спорил, и доказывал, что уже ничего не может сделать, что теперь все в руках инквизиторов, и то, и другое… Верно, на это стоило посмотреть, — задумчиво протянул Муртаг, — как они кидались один на другого.
И, похоже, ни один не победил и не сдался. Нед Гован, со своим юридическим даром идти на компромисс, нашел выход, предложив самому отправиться на суд, не как представителю лэрда, а как независимому адвокату.
Я сделала глубокий вдох, боясь задать следующий вопрос Я изо всех сил старалась забыть те последние мгновенья на берегу озера, но от воспоминаний о Гейлис Дункан избавиться не могла. Женщина-убийца, откровенно безумная, но при этом отважная и прочно связанная со мной — отрицать это невозможно, как бы я ни относилась к самой Гейлис.
— А… мистрисс Дункан? — тихо спросила я. Муртаг помолчал, поскреб заросшую щетиной щеку, потом подобрал указательным пальцем каплю меда с тарелки.
— В тюрьме, — коротко ответил он. — Пока дитя не родится.
— В тюрьме? Ты не имеешь в виду… не в яме для воров? — Мысль о том, что кто-то, уж не говоря о беременной женщине, может провести недели или даже месяцы в ледяной тьме, ужасала. Я сцепила на коленях руки, и костяные браслеты тихонько звякнули.
Муртаг покачал головой, все еще не глядя на меня.
— Не-а. В замке. Каллум будет держать ее под стражей, пока не придет время отправлять ее обратно к инквизиторам. — Вот теперь он посмотрел на меня, и во взгляде мелькнуло сочувствие. — Не изводи себя. Мистрисс Фитц позаботится о ней — и о сосунке, когда он родится. Она найдет ему хороший дом.
Эта мысль хоть чуть-чуть утешала. Если бы у меня был младенец, я бы доверила его мистрисс Фитц.
— А она поверила, что я ведьма — в смысле, мистрисс Фитц? — с любопытством спросила я.
Муртаг фыркнул.
— Не видывал я еще старухи, чтоб верила в ведьм, да и молодых тоже. Только мужчины считают, что в женщинах кроется магия и они могут сглазить, а по правде это просто природа этих созданий.
— Кажется, я начинаю понимать, почему ты так и не женился, — улыбнулась я.
— В самом деле? — Он резко отодвинул стул и встал, натягивая на плечи плед. — Ухожу. Мое уважение лэрду, — обратился он к Дженни, только что появившейся из холла, где она встречала арендаторов. — Думаю, он будет очень занят.
Дженни протянула ему большой холщовый мешок, завязанный узлом; видимо, набитый продуктами на неделю.
— Слегка перекусить по дороге домой, — засияла она ямочками на щеках. — Может, хватит хотя бы, чтобы ты успел отойти от дома.
Он деловито запихал узел себе под кушак и кивнул, поворачиваясь к дверям.
— Ага. А если не хватит, увидишь, как над холмом собираются вороны, чтоб поклевать мои косточки.
— Много они наклюют, — насмешливо отозвалась Дженни, измерив взглядом его костлявую фигуру. — На метле и то больше мяса.
Лицо Муртага не изменило выражения, но в глазах промелькнула веселая искорка.
— О, правда? — сказал он. — Так я скажу тебе, девочка… — Голоса постепенно удалялись в холл, смешиваясь в дружеских подколках и насмешках, и наконец вовсе затихли.
Я еще немного посидела за столом, лениво поглаживая теплые костяные браслеты Эллен Маккензи. Вдалеке хлопнула дверь, я встряхнулась и встала, чтобы занять свое место леди Лаллиброх.
Главный дом, всегда бывший деловитым местом, в квартальный день просто кипел деятельностью. Арендаторы приходили весь день. Многие заходили, отдавали арендную плату и уходили, но некоторые оставались до вечера, бродили по поместью, навещали друзей, подкреплялись в общей комнате. Дженни, цветущая в своем синем шелке, и мистрисс Крук, церемонная в накрахмаленном белом льне, метались между кухней и комнатой и следили за двумя служанками, которые шатались под тяжестью огромных блюд, нагруженных овсяными лепешками, фруктовыми пирожными, рассыпчатым печеньем и другими сластями.
Джейми, церемонно представив меня арендаторам в столовой и общей комнате, удалился с Иэном в кабинет, чтобы принимать их поодиночке, обсуждать нужды весеннего сева, консультировать их по поводу продажи шерсти и зерна, записывать, что происходит в поместье, и приводить дела в порядок на следующую четверть года.
Я весело порхала по дому, беседовала с арендаторами, помогала с закусками, если возникала такая необходимость, а иногда отходила на задний план и наблюдала за приходящими и уходящими.
Вспомнив обещание, которое Джейми дал старушке на мельничной запруде, я с любопытством ожидала появления Роналда Макнэба.
Он прибыл вскоре после полудня верхом на хлипконогой низкорослой лошадке. Сзади за его пояс цеплялся маленький мальчик. Я наблюдала за ними из двери общей комнаты, гадая, насколько точным было описание, данное его матерью.