Дождавшись своей очереди подержать малютку, Джейми продемонстрировал замечательную сноровку, осторожно обхватив ладонью маленькую пушистую головку. Похоже, он неохотно передал новорожденную назад Дженни. Та прижала ее к груди, ласково воркуя.
В конце концов мы вернулись в свою комнату, показавшуюся нам тихой и пустой после теплой семейной идиллии: Иэн, стоявший на коленях у кровати жены, обнял одной рукой малыша Джейми, а Дженни покачивала новорожденную. Только теперь я поняла, как устала; с того момента, как Иэн разбудил меня, прошли почти сутки.
Джейми тихо закрыл дверь, не говоря ни слова, подошел ко мне и расстегнул платье. Его руки обняли меня, и я с благодарностью прижалась к его груди. Потом он наклонил голову, чтобы поцеловать меня, а я повернулась и обвила руками его шею. Я ощущала не только усталость, но и невыразимую нежность, и немного грусть.
— Может, оно и к лучшему, — медленно произнес Джейми словно самому себе.
— Что к лучшему?
— Что ты бесплодна. — Он не видел моего лица, спрятанного у него на груди, но почувствовал, как я напряглась.
— Ага, я уже давно это знаю. Гейлис Дункан сказала, вскоре после нашей свадьбы. — Он ласково погладил меня по спине. — Я сперва немного жалел, а потом стал думать, что это к лучшему: при нашей жизни да тебе еще и забеременеть. А теперь… — и он вздрогнул, — теперь я думаю, что даже рад этому. Не хотел бы я, чтоб ты так страдала.
— Я бы не против, — после долгого молчания отозвалась я, вспоминая маленькую пушистую головку и крохотные пальчики.
— Я против. — Он поцеловал меня в макушку. — Я видел Иэна. Казалось, это его собственную плоть разрывает на части всякий раз, как Дженни кричала. — Я по-прежнему обнимала его, поглаживая шрамы на спине. — Сам я выдержу любую боль, — мягко договорил он, — но только не твою. Для этого требуется сил больше, чем у меня есть.
Поразительно, но Дженни быстро пришла в себя после рождения Маргарет и настояла на том, что спустится вниз, на следующий же день после родов. Уступив объединенным протестам Иэна и Джейми, она неохотно согласилась ничего не делать, только руководила работами, полулежа на кушетке в общей комнате. Крошка Маргарет спала в колыбельке рядом с ней.
Не выдержав праздного сидения, через денек-другой она отважилась дойти до кухни, а потом выбралась в сад за домом. Дженни сидела на стене, держа на перевязи тепло укутанную малышку, а я выдергивала увядшие растения, одним глазом присматривая за громадным котлом, в котором только что кипятилось белье. Мистрисс Крук и служанки уже вытащили оттуда выстиранные вещи и развесили сушиться. Теперь я дожидалась, пока вода остынет настолько, чтобы ее можно было вылить.
Малыш Джейми «помогал» мне, с диким рвением выдирая растения и раскидывая их во все стороны. Когда он подошел слишком близко к котлу, я окликнула его, но он и бровью не повел, так что пришлось бежать бегом. К счастью, вода уже достаточно остыла и была едва теплой. Велев мальчику держаться поближе к матери, я схватила котел и опрокинула его с железной подставки.
Грязная вода, от которой в холодном воздухе повалил пар, потоком хлынула через край, и мне пришлось отскочить в сторону. Джейми, сидевший рядом на корточках, весело начал лупить ладошками по теплой грязи, заляпав мне всю юбку.
Его мать соскользнула со стены, дернула мальчика за воротник и влепила ему хорошую затрещину.
— Ты что, совсем ничего не соображаешь, gille? Глянь на себя! Теперь надо снимать рубашку и снова ее стирать! А посмотри, что ты сделал с юбкой тетушки, маленький негодяй!
— Это неважно, — возразила я, видя, что нижняя губа «негодяя» задрожала.
— А для меня важно, — отрезала Дженни, пронзая отпрыска взглядом. — Скажи тетушке «прости», дружок, а потом иди в дом и попроси мистрисс Крук помыть тебя.
Она похлопала его по попке, на этот раз ласково, и подтолкнула в сторону дома.
Мы едва успели повернуться обратно к котлу, как на дороге раздался конский топот.
— Должно быть, Джейми возвращается, — прислушалась я. — Рано он сегодня.
Дженни, напряженно всматриваясь в дорогу, покачала головой.
— Это не его лошадь.
Судя по тому, как она нахмурилась, пони, показавшийся на вершине холма, был ей незнаком.
А вот человека на нем она знала, потому что напряглась, а потом побежала к калитке, двумя руками придерживая малышку.
— Это Иэн! — крикнула на бегу Дженни.
Он соскользнул с пони в изорванной и покрытой пылью одежде, на лице синяки. Один кровоподтек на лбу распух, бровь рассечена. Дженни подхватила его под руку, и только тут я заметила, что его деревянная нога исчезла.
— Джейми, — выдохнул он. — Мы наткнулись на стражу у мельницы. Ждали нас. Они знали, что мы придем…
Мой желудок сжался.
— Он жив?
Иэн, задыхаясь, кивнул.
— Ага. И даже не ранен. Они забрали его с собой.
Пальцы Дженни порхали по его лицу.
— Ты сильно ранен, муж мой?
Он помотал головой.
— Нет. Они забрали моего пони и ногу. Им не нужно было меня убивать, я и так бы не смог за ними погнаться.