Я впиваюсь руками в подлокотники. Люди. Рабы. Жертвы. Это я и все слуги. А королева фей рядом со мной их похитила и мучает. И именно она заслуживает моего гнева.
Ощущая внутри дикость, я поворачиваюсь к Маре и встаю, под пробегающий трепет силы по телу. Вот это зло нужно одолеть. Эту королеву нужно победить, эту душу нужно сломить, а тело заставить истекать кровью. Краем глаза я замечаю, как Дес напрягся. Мой непоколебимый король в кои-то веки переживает. Как восхитительно.
Покачивая бёдрами, я подхожу к Маре и медленно опускаюсь к ней на колени.
— Не возражаешь? — спрашиваю я, хотя плевать хотела на ответ.
Она улыбается.
— Чародейка, у тебя есть пара, — говорит она.
— Он не против. — Пока что.
Она выгибает брови.
— Тогда, не возражаю.
Я вижу желание в её глазах. Феи, как потом выясниться, более сексуально изменчивы, чем люди. Я кладу руки на спинку кушетки по бокам от её головы, заключая в клетку, и подаюсь вперёд.
— Зачем они тебе? — Я смотрю на её шею. Такую изящную и самую слабую часть её тела. Я не могу контролировать эту женщину, но могу соблазнить и побить. У меня заостряются когти, впиваясь в ткань кушетки. Мара не имеет ни малейшего представления, что её ждёт.
— Кто? — спрашивает она, округлив рот.
— Рабы, — отвечаю я. — Ты их клеймишь и держишь. Зачем?
Меня подхватывает сильная рука.
— Хватит развлекаться, любимая, — говорит Дес, поднимая меня с колен Мары. Я практически начинаю сопротивляться, потому что уже чувствую её кровь на своих руках. Дес тихо шепчет: — Прибереги свою месть.
Вместо того чтобы усадить меня на кресло, Дес садится на своё место, а меня опускает к себе на колени. Моя месть сдерживается только медленными ласками его руки.
Мара наблюдает за нами из-под полуопущенных век.
— Слышала историю моей сестры? — спрашивает она, задумчиво глядя на меня и не дожидаясь ответа, продолжает: — Талия Вердана самая могущественная наследница флоры, родившаяся за эти тысячелетия. Не выдающаяся красотка, но что такое красота для власти? — Мара смотрит куда-то вдаль. — Конечно, для Талии красота была всем. Она жаждала того, чего у неё не было. — Королева Флоры переводит взгляд с меня на Деса и обратно. — Конечно, все знают, что красота не нужна, если найдёшь любовь… И Талия нашла её в странствующем менестреле. По крайней мере, мы предположили, что он им был. — Мара лениво помешивает чай в чашке. — Наши родители были шокированы этим браком, но это не помешало Талии. Ты знаешь, что феи могут продать свою силу? — спрашивает меня Мара. — Они могут поделиться ей и подарить, но не завещать, так как смерть разрывает все сделки. — Она смотрит на мою сияющую кожу. — В итоге, он оказался чародеем — фейри, способный околдовать других фей прикосновением и поцелуем. Талия попала по его чары… — Она откашливается. — Мои родители убили его до уничтожения нашего Царства. Но, к тому времени Талию уже нельзя было вернуть. Она последовала за ним в царство смерти. Так я стала наследницей. — Мара натянуто нам улыбается. — Я уже давно не встречала чародеев… и никогда среди людей. И, несмотря на все мои сомнения, ты меня пленила… — Она с похотью осматривает меня.
— Да, Калли производит такой эффект на людей, — говорит Дес с ноткой собственничества в голосе. — Так о чём мы разговаривали? — Дес сначала смотрит на меня, затем на Мару и щёлкает пальцами. — Ах, да, вспомнил. Мара, ты намекала, что я стою за недавними исчезновениями.
Она устраивается удобнее.
— Когда несколько свидетелей говорят одно и то же, приходится задуматься…
Уже второй раз за два дня правитель сомневается в невиновности Деса. Я опять хочу накинуться на неё.
— Это не он, — рычу я одновременно грубо и мелодично. — Янус похитил меня. Или ты подозреваешь обоих королей, либо ни одного.
Королева Флоры протягивает руку к одной из лиан, и та начинает обвиваться вокруг её руки.
— Никто из других пленниц не говорил, что король похитил их, — говорит она. — Только ты, пара Короля Ночи. Откуда мне знать, может, ты просто его защищаешь? — Только из-за железной хватки Деса на моей талии, я не кидаюсь душить королеву. — Более того, — продолжает Мара, — все пленённые женщины говорили, что их похитили во время сна. Сном, как ты знаешь, правит Царство Ночи. — Все ведёт к Десу. Почему?
Кожа перестаёт сиять, пока я обдумываю это.
— И всё же мы, как цивилизованные люди, сидим и разговариваем. — Дес наклоняется вперёд. — Ты не наложила санкции на моё Царство, и не выгнала меня с праздника. Не запретила участвовать в церемониях, даже после того, как два дня назад я нарушил согласие о мире и напал на Януса. Твои действия — или бездействия — не кажутся мне приёмом обеспокоенной королевы.
Лозы вокруг Мары затрепетали.
— Не смей пытаться предугадать мои намерения, Десмонд Флинн. — Воздух в комнате вибрирует от её силы и наполняется густым запахом цветов.
У Деса блестят глаза.
— Мара, отошли меня и мою пару прочь, а празднование Солнцестояния пусть продолжается. Тогда ты проверишь теорию насчёт моей вины, — бросает вызов он гипнотическим голосом.
