Он разворачивается, его зловещие крылья все ещё сложены за спиной.
Я нахожу шнурки, которые удерживают доспехи, и один за другим начинаю их расшнуровывать.
— Я встретил Малаки ещё подростком, — запинаясь, говорит он. Я замираю на секунду. — Тогда я… заблудился, — продолжает он. — Оказался в Барбосе, городе воров, без гроша за душой. — Склонив голову, я легонько улыбаюсь, прежде чем продолжить развязывать шнурки. — Как раз тогда я присоединился к Ангелам Тихой Смерти, — говорит он.
— К банде, — поправляю я, вспоминая то, что он рассказывал о своих татуировках.
— Братству, — теперь он меня поправляет и глубоко вздыхает. — Малаки был одним из членов. На несколько лет старше, но самый близкий фейри мне по возрасту. — Не могу сказать, тяжело ли ему вспоминать обо всём этом. Его разум как стальной капкан. Попав туда, уже обратно не выберешься. — Мы жили на грани, — продолжает Дес, — и это сблизило нас. Он спас мне жизнь, я спас его.
Я развязала последний шнурок на спине Деса, и нагрудник упал на пол. Как и я, он теперь стоял по пояс голый. Думаю, это наша с ним странная версия шоу «Покажи и Расскажи» — покажи кожу, расскажи секрет.
Дес поворачивается ко мне.
— Он мой брат во всём, за исключением крови.
Я встречаюсь с ним взглядом. Десмонд редко раскрывается передо мной, вот так, как сейчас. Как и я, он потратил много лет, чтобы выстроить вокруг себя стену… и теперь она рушится. Он больше не ужасный король, или изворотливый Торговец. Прямо сейчас он просто мой Дес.
— Как давно ты его знаешь? — спрашиваю я.
Он молчит.
— Слишком давно, — наконец, отвечает он.
Я знаю, что по меркам фейри «слишком долго» означает о-о-о-очень давно. И ещё то, что Малаки сказала ранее:
«Я ждал много веков, чтобы встретится с тобой»
Я склоняю голову в бок.
— Ты реально старый, да?
Лёгкая улыбка появляется на его губах.
— Я могу ответить, но тебе придётся заплатить.
Мне не нужно покупать одолжение, чтобы и так понять, что чувак древний, как мир.
Я начинаю отступать в сторону ванны.
— Проверим… дедуля.
Я лишь успеваю увидеть широкую улыбку на его лице, прежде чем он хватает меня и перекидывает через плечо.
— Непослушная девчонка, — говорит он и шлёпает по попке. Я вскрикиваю, а затем начинаю хохотать.
— Неудивительно, что твои волосы белые. Сколько веков назад они утратили свой цвет?
Я чувствую, как плечи Деса трясутся от смеха.
— Хочу, чтобы ты знала, они сохраняли цвет вплоть до дня, когда я встретил тебя, — говорит он по дороге в ванную, и я чувствую, как с ног слетают ботинки, которые с грохотом падают на пол. Мои штаны и нижнее белье отправляются туда же.
— Дес!
Теперь каждый дюйм моей обнажённой кожи прикасается с его.
— Калли, — имитирует он мой тон.
— Что ты делаешь?
Дес ласкает моё бедро.
— Раздеваю мою королеву.
Я застываю на месте от этих слов.
О боже, его королева.
— Дес, ты ведь не имеешь на самом деле это в виду?
Потому что — нет. Нет, ни за что, не-а.
Я только привыкаю к мысли, что мы вместе. На что-то больше я сейчас не готова.
— Это — оборот речи, — мягко сказал он. — Если ты не возражаешь, то я буду звать тебя посудомойкой…
Я бью его по спине, и он снова смеётся. Звук его смеха заставляет меня расслабиться. Просто оборот речи.
Сняв с меня остальную одежду, он изящно стягивает с себя штаны. И теперь мы оба голые.
Кран большой ванны перед нами сам поворачивается. Дес входит в огромную ванну и осторожно ставит меня на ноги. На мгновение я смотрю на своего возлюбленного, его лицо также до боли прекрасно, как и в первый раз, когда я его увидела, белокурые волосы распущены. Корона и военные манжеты исчезли, единственное, оставшееся на нем украшение — чернила на руке.
Обнажённый Дес ещё более привлекателен — массивное тело, крепкие мышцы. Пока я упиваюсь им, он упивается мной, скользит взглядом по моей груди, затем ниже к талии и бёдрам. Он подходит ближе и поднимает мой подбородок.
— Я хочу сделать всё правильно, ангелочек. В наших отношениях.
Я веду рукой по его татуировкам, пальцем задерживаюсь на слезах, выбитых на коже.
— И я.
Несколько секунд единственные звуки, которые заполняют ванную это брызги воды, под которыми мы стоим. Затем, прогоняя тишину, комнату заполняют звуки песни Led Zeppelin «Лестница в небеса». Пока я оглядываюсь в поисках невидимых динамиков, из которых льётся музыка, замечаю полированный деревянный поднос, стоящий сбоку от ванны, на котором стоит кружка кофе, эспрессо (в невероятной маленькой чашечке) и тарелка с макарунами. Наш обычный заказ в кафе «У Дугласа».
И по какой-то причине, я чувствую, что из меня будто все соки выжали. Я судорожно вдыхаю и смеюсь, хотя больше похоже на хныканье.
— Остановись, — говорю я одновременно мягким и грубым голосом. Но вместо того, чтобы прекратить, Дес притягивает меня ещё ближе к себе, прижимаясь мышцами к моим мягким изгибам, и наклоняется, касаясь дыханием моих волос.
— Никогда.
Дес — романтик.
Тьфу.
Не это нужно моему сердцу. Но, похоже, обратного пути уже нет. Правда, то, как можно несколькими продуманными действиями полностью обескуражить меня, немного бьёт по самолюбию.
