— В Неваду? — отец Вайкезик хмыкнул так, будто его викарий сказал «в Бангкок» или «в Тимбукту». — Почему в Неваду?
Ощущая вкус перечной мяты от шнапса на языке и пожар внутри, Брендан сказал:
— Именно оттуда мне был зов прошлой ночью во сне. Я не видел ничего, кроме яркого света, но вдруг понял, где нахожусь. Округ Элко, штат Невада. И я знал, что должен вернуться туда, чтобы найти объяснение выздоровлению Эмми и воскрешению Уинтона.
— Вернуться туда? Ты уже был там?
— Позапрошлым летом. Перед тем, как стал служить в церкви святой Бернадетты.
Оставив свою должность при монсеньоре Орбелле в Риме, Брендан полетел прямиком в Сан-Франциско, чтобы выполнить последнее поручение своего ватиканского наставника. Он провел две недели с епископом Джоном Сантефьоре, старым другом Орбеллы. Епископ писал книгу об истории папских выборов, и Брендан привез ему кучу материалов, переданных монсеньором. Его задача состояла в том, чтобы ответить на все вопросы, касающиеся этих документов. Джон Сантефьоре оказался обаятельным человеком, способным на лукавый и едкий юмор, и дни пролетели как одна минута.
Брендан выполнил поручение, и у него еще оставалось две недели. По истечении этого срока он должен был явиться к церковному начальству в Чикаго, своем родном городе, где его ждала должность викария в одном из приходов. Он провел несколько дней в городке Кармел на полуострове Монтерей. Потом, решив посмотреть страну, которую никогда прежде не видел, взял напрокат машину и отправился в долгое путешествие на восток.
Теперь отец Вайкезик слушал, подавшись вперед и обеими руками сжимая стакан бренди.
— Я помню про епископа Сантефьоре, но забыл, что ты возвращался оттуда на машине. И проезжал через округ Элко в Неваде?
— Остановился там в мотеле у черта на куличках. «Транквилити» — так он назывался. Всего на одну ночь, но место оказалось таким мирным, а пейзаж — таким прекрасным, что я задержался еще на пару дней. И вот теперь должен вернуться.
— Зачем? Что с тобой там случилось?
Брендан пожал плечами:
— Ничего. Я просто отдыхал. Дремал. Прочел несколько книг. Смотрел телевизор. У них хороший прием, потому что на крыше есть тарелка.
Отец Вайкезик наклонил голову:
— Что с тобой не так? Ты несколько секунд говорил как-то… странно. Деревянным голосом, словно произносил заученный текст.
— Я просто рассказывал, как все было.
— Но если там ничего не случилось, почему это место такое особенное? Что произойдет, когда ты вернешься туда?
— Не знаю толком. Но это будет что-то… что-то невероятное.
Не скрывая негодования, вызванного тупостью викария, отец Вайкезик задал вопрос напрямую:
— Это Господь зовет тебя?
— Не думаю. Но может быть. С очень небольшой вероятностью. Я хотел попросить вашего разрешения на эту поездку, отец. Но если вы не дадите благословения, я все равно поеду.
Отец Вайкезик сделал глоток бренди побольше, чем вошло у него в привычку.
— Думаю, тебе следует поехать, но не одному.
Брендан удивленно посмотрел на него:
— Вы хотите отправиться со мной?
— Нет. Я не могу оставить святую Бернадетту. Но тебя должен сопровождать подготовленный свидетель. Священник, знакомый с такими вещами, чтоб он мог подтвердить чудо или чудесное явление…
— Вы имеете в виду клирика, который с разрешения кардинала расследует истерические сообщения о плачущих статуях Богоматери, кровоточащих распятиях и прочих божественных явлениях?
Отец Вайкезик кивнул:
— Именно. Я говорю о человеке, знакомом с процессом аутентификации. Монсеньор Джанни из отдела публикаций епископской канцелярии. У него богатая практика.
Не желая обижать настоятеля, но исполненный решимости действовать по своей воле, Брендан сказал:
— Тут нет никаких божественных явлений, так что нет и потребности в монсеньоре Джанни. Все, что со мной происходит, не имеет ни малейшего отношения к христианству.
— А кто сказал, что Господь не может действовать исподволь? — спросил отец Вайкезик.
Ухмылка на его лице говорила, что он намерен одержать победу в этом споре.
— Такие вещи могут быть экстрасенсорными явлениями.
— Ба! Ересь. Экстрасенсорные явления — это всего лишь дурацкое объяснение, которое неверующие дают промыслу Божьему. Исследуй эти явления внимательно, Брендан. Проникнись их смыслом, и тебе откроется правда. Господь призывает тебя вернуться в Его лоно. Я верю, что Он посетил тебя.
— Но если это божественное явление, почему оно не может произойти здесь? Почему я слышу зов из Невады?
— Может быть, это испытание твоей верности Господу, твоего подспудного желания вернуться к вере. Если желание достаточно сильно, ты согласишься на неудобства дальней поездки, и в награду тебе будет явлено то, что вернет тебя к вере.
— Но почему Невада? Почему не Флорида? Или не Техас? Или не Стамбул?
— Это известно одному Господу.
— А зачем Господу брать на себя такой труд ради возвращения сердца одного заблудшего священника?
— Для Того, кто создал землю и звезды, это радостный труд. Для Него каждое сердце не менее важно, чем миллион сердец.
— Тогда почему Он ничего не сделал и я потерял веру?
