Это была Джинджер Вайс, спустившаяся так быстро, что добралась до Марси одновременно с Аланом, который ринулся вниз по склону раньше ее. Марси не двигалась, не плакала, была в сознании, хотя и оглушена, и Джинджер быстро определила, что повреждений головы у девочки нет. Потом Марси начала плакать, и, поскольку ее левая нога была как-то странно подвернута, Д’жоржа решила, что у дочери перелом. Джинджер развеяла и этот страх. Поскольку на склоне не было камней и к тому же трава смягчила падение, Марси отделалась легкими ушибами, синяками и царапинами.
— Вы на меня произвели очень сильное впечатление, — сказала Д’жоржа.
— Я? — удивленно переспросила Джинджер. Выждав, когда над ними пролетит на посадку одномоторный самолет, она сказала: — Я не сделала ничего особенного, только осмотрела Марси. Сложного лечения не требовалось: наложить два-три лейкопластыря, и все.
Они положили чемоданы в багажник машины Доминика, и Д’жоржа продолжила:
— Нет, вы произвели на меня впечатление. Молодая, красивая, женственная и в то же время настоящий доктор — такая умелая и находчивая. Я всегда считала, что родилась для того, чтобы коктейли разносить в баре, и во мне ничего больше нет, но после встречи с вами у меня внутри загорелся огонь. Позднее, когда Алан нас бросил, я не стала предаваться отчаянию. Я помнила о вас и решила добиться того, о чем раньше и думать не могла. В каком-то смысле вы изменили мою жизнь.
Захлопнув и заперев крышку багажника, Джинджер передала ключи Доминику, который уже усадил Марси в машину, и сказала:
— Д’жоржа, я польщена. Но вы приписываете мне слишком большие заслуги. Вы сами изменили свою жизнь.
— Дело было не в том, что вы тогда сделали, — сказала Д’жоржа. — А в том, кем вы были. Именно тем примером для подражания, который мне требовался.
Джинджер смущенно ответила:
— Господи боже, еще никто не называл меня примером для подражания! Милая, вы определенно преувеличиваете.
— Не слушайте ее, — сказал Доминик Д’жорже. — Она — лучший пример для подражания из всех, кого я видел. Ее застенчивый лепет — чистые шмонцы.
Джинджер Вайс со смехом повернулась к нему:
— Шмонцы?
Доминик усмехнулся:
— Моя работа — слушать и набираться ума. Услышав хорошее выражение, я пользуюсь им. Вы же не можете обвинять меня в том, что я делаю свою работу?
— Шмонцы, значит? — сказала Джинджер Вайс, изображая притворную ярость.
Продолжая усмехаться, писатель сказал:
— Если находишь что-то хорошее, грех им не воспользоваться.
В этот момент Д’жоржа поняла, что сердце Доминика Корвейсиса принадлежит другой и надо исключить его из своих романтических фантазий. Когда он смотрел на Джинджер, в его глазах ярко горели искорки желания и свет негасимой любви. То же тепло Д’жоржа видела и в глазах женщины. Забавно было то, что ни Доминик, ни Джинджер, похоже, сами не осознавали истинную силу чувства друг к другу. Пока не осознавали, но в будущем…
Они выехали из Элко в сторону «Транквилити» — тридцать миль на запад. На востоке гасли сумерки, а Доминик и Джинджер рассказывали Д’жорже о том, что происходило здесь. Они мчались по пустыне, которую накрывала мгла, видели торчавшие на горизонте, под кроваво-красным небом, черные хребты — зазубренные, грозные. Д’жоржа думала о том, чем станет это место — порогом, за которым начнется новая жизнь, или входом в могилу?
После посадки «лира» в Солт-Лейк-Сити Джек Твист быстро перенес свой багаж на чартерную «сессну-турбо-скайлайн РГ», за штурвалом которой сидел вежливый, но неразговорчивый пилот с громадными закрученными усами. В Элко, Невада, они прибыли в четыре пятьдесят три, когда гасли последние дневные лучи.
Аэропорт был слишком мал, представительств прокатных фирм «Герц» или «Авис» здесь не было, но в городке функционировала скромная таксомоторная компания, принадлежащая местному предпринимателю. Такси доставило Джека и три его больших чемодана к местному дилеру «Джипа», который уже собирался закрываться; он напугал продавца, заплатив наличными за полноприводной «чероки».
До этого момента Джек не предпринимал никаких маневров, чтобы уйти от хвоста. У его врагов явно имелись серьезная власть и ресурсы, и как бы он ни пытался от них уйти, им наверняка хватало живой силы, чтобы организовать слежку, если бы объект наблюдения попытался скрыться от них, пешком или на такси, в таком маленьком городке, как Элко.
Сев за руль «чероки» и отъехав от салона, Джек впервые начал посматривать в зеркала заднего вида и боковые зеркала, но подозрительных машин не увидел.
Он направился прямо в мини-маркет «Арко», который заметил в такси по дороге из аэропорта, поставил машину в темном углу парковки, куда не доходил свет фонарей, и оглядел темную улицу — нет ли преследователя?
И не увидел никого.
Это не означало, что хвоста не было.
