Ах, как изменилось бы выражение физиономии и тон, узнай молокосос, что перед ним сидит действительный король трех держав, властитель земель, на которых уместилось бы таких вот княжеств, что семечек в огурце, приближенный императрицы Четырех миров, начальник девятого стола… Однако вот беда, удостоверяющих документов Сварог с собой не захватил, а на слово ему, как ему кажется, никто не поверит. Значит, придется и дальше разыгрывать священника. Почему нет? Кто сказал, что служители божьи, даже непьющие, не могут умело постоять за себя? Везде есть свои монахи Шао-Линя…
В рамках роли Сварог смиренно ответил знатному молокососу:
– Будь я нурским шпионом, ваше высочество, давно бы уже глотал пыль дорог, ведущих в Hyp, а не разгуливал бы по городу.
– И кто ты тогда, если не нурский шпион? Почему вырядился попом?
«Он же видел меня в деле, – подумал Сварог, – должен осознавать, что я его, дружков и вышибалу заодно раскатаю по стенам за минуту. Конечно, пикейные жилеты поднимут переполох: „Сына князя убили!“, город закроют и выбраться из него будет нелегко. Но ему-то уже никто не поможет. Зачем же он на рожон прет?»
– Я, ваше высочество, как вы изволили заметить, святой человек. Я далек мыслями от Нура и прочей мирской суеты, мой взор обращен…
– Хватит, – сказал княжеский сынок, навалился локтями на стол, потом вдруг опомнился, отдернул их, осмотрел, не запачкал ли камзол плебейской грязью, потом, видимо, махнув рукой на мелочи жизни, навалился вновь. – Ты же понимаешь, что если я
Сынок, конечно, напирает, но вот на донце глаз проскакивают, как уклейки в иле, искры… не испуга, нет, но – неуверенности. Которой вроде бы не должно быть, когда прешь этаким танком на дзоты. Нестыковочка. А вот что за ней кроется, какой такой пакет предложений? Должен быть пакет, должен, иначе ни к чему весь предыдущий разговор…
– Не понимаю, ваше высочество, в чем вы меня подозреваете?
– Церковников я здесь насмотрелся. Ты такой же церковник, как вот эти костоломы – рыцари Ордена чести и благородства, – показал он на своих дружков, хмуро разливающих принесенное вино. – И не надо мне растягивать уши, что ты из далекой обители, расположенной высоко в горах на ничейных землях, и просто забрел в гости к братьям по вере. Мол, у вас там в горах все такие. Не надо. Я тебе не какой-нибудь помойный гриб, чтобы покупаться на гнилую метель.
Сварог усмехнулся про себя: «А престолонаследник, похоже, немало времени проводит в изысканном кругу местного отребья, знатно оборотов понахватался, не все и поймешь…»
– И кто же я, ваше высочество, по-вашему, нурский шпион и никак иначе?
Честное слово, а ведь даже приятно было валять дурака и строить из себя этакого смиренного священника. И притом знать, что в любой момент можешь обработать наследничка, как бог черепаху, не вставая со стула. Забавно, знаете ли, иногда сменить амплуа…
– Про нурского шпиона ты им будешь рассказывать, – презрительно мотнул сынок острым подбородком в сторону пикейных жилетов. – Я тебе скажу, кто ты. Слышал я про вашего брата…
– Не изволите ли чего? – завис над плечом молодого князя трактирный служка.
– Пшел вон! – рявкнул наследничек, но вдруг одумался. – Стоять! Назад. Бутылку красного рокнейского, и поживее.
– «…Ливень начисто снес и фальшборт. Пароходная труба напоминала решето, – декламатор пытался передать трагизм зачитываемого напряжением голоса. – Но самое страшное открытие ждало нас впереди…»
– Ты – тагорт, – шепотом произнес Олес, буравя Сварога взглядом. И во взгляде том распознавалась надежда на подтверждение. Несомненно, молодому знатному повесе страсть как хочется, чтобы Сварог оказался этим самым тагортом.
Сварог не воскликнул со всей искренностью: «Кто-кто?» Не стал разочаровывать княжьего сынка. Бросил лишь мимолетный взгляд на Клади: не подскажешь, о чем это твой женишок? Клади открыла было рот, чтобы возразить, но передумала и уставилась на Олеса с таким видом, будто тот раскрыл страшную военную тайну, о которой до сей поры знали только двое: она сама и замаскированный под священника тагорт. Ага, решила подыграть сыночку. Что ж, и мы подыграем. Потому что сейчас выгоднее Сварогу иметь союзника в лице знатного отпрыска, чем врага. А там прорвемся.
Половой притащил бутылку и высокий стакан. Олес набултыхал себе половину и плеснул в рот добрую половину.
– Хорошо, допустим, ты угадал. И что? – Сварог изобразил хитрую улыбку – мол, я еще ни в чем не признался, я еще раздумываю и прикидываю. И местоимение «ты» Сварог загнал сознательно: взыграет ли аристократическая спесь или сынок проглотит ее позывы ради цели?
