Бурча под нос «как дети малые, оставить нельзя, так и норовят разобрать, сломать, посмотреть, что внутри», Сварог пробирался узким проходом между ящиками, тюками, узлами.
Одна Клади порадовала шкиперский глаз. Одна она занималась делом. Но при внимательном рассмотрении стало ясно, что и ее дело явно застопорилось на ящике со свертками разных тканей. Цветастые рулоны с отмотанными краями образовали пеструю горку, на вершине которой восседала баронетта с невесть откуда взявшимися ножницами в руках. Ими прекрасная охотница вырезала треугольные образцы тканей. Наверное, чтобы после приставать к Сварогу: «Тебе какое платье понравится, из черного бархата в горошек или…» Тьфу ты, думать даже не хочется!
Клади, ни на кого не обращая внимания, тихонько напевала себе под нос:
Сказать откровенно, голос у нее был. Но и все равно! Бригада «Ух», ядрен батон! Надо было капрала-наемника на борт поднимать или сбегать за тем любителем табачка с городской заставы. Вот с кем можно летать на всем, что летает…
– Незнакомые предметы трогать и разбирать только по моей команде. – Сварог взял в руки фонарь, перевернул его, обнаружил круглую головку, потянул, вытащил нечто вроде короткой спицы – и фонарь вспыхнул ярким немерцающим светом. – Вот так и никак иначе. Иначе сгорели бы к чертовой бабушке! Зажечь свет и всем заниматься работой. Работой, а не развлечениями! Всех касается!
– как ни в чем не бывало продолжала мурлыкать Клади, поглядывая на Сварога,
Поглядывала Клади на него задумчиво и в текст песенки вкладывала какой-то свой смысл, но Сварогу сейчас было не до игр в гляделки. После с тобой разберемся… голубка моя.
Сплюнув в сердцах, Сварог прошествовал в машинное отделение, расположенное за дверью в самой дальней части гондолы. Зажег обнаруженные там фонари и в их свете рассмотрел установленную в середине паровую машину и два железных контейнера вдоль стен – с углем и водой. Перед холодной и раскрытой топкой ждали лопата и дрова для растопки.
– Рядовой Олес! – позвал Сварог, выглянув в дверь.
– Здесь, капитан!
– Вам доводилось иметь дело с лопатой? – встретил владетельного феодала вопрос.
– Шутить изволите, капитан Сварог? Я же как-никак князь…
– Тогда, душа моя, вас ждет приятное знакомство и новые удивительные ощущения.
– Да пожалуйста, – легко согласился Олес. – Что делать надо?
Сынок, конечно, балбес и разгильдяй, но особой фанаберии в нем нет. Или он глубоко ее задвинул, что тоже хороший симптом.
Промучавшись совсем недолго, Сварог запустил паровой двигатель. Машина распыхтелась закипающим чайником, задорно расстучалась. Агрегат новенький, весь в смазке, с нулевым износом – небезосновательны надежды на исправную работу в течение одного полета.
Князь-кочегар расшустрился не на шутку, лопата пришлась ему по вкусу, видимо, помогала выплеснуть за борт избыточную энергию.
– Ты смотри не увлекайся, – Сварог пощелкал по манометру. – Чтоб стрелка вот за эту черту не заходила, – и он ногтем провел невидимую черту поперек циферблата.
Так, блин, и летаем – пальцем направление указываем, ногтем оптимальное давление отмечаем…
Вот что не было продумано конструкторами, так это связь между кабиной и машинным отделением. Команды «полный ход», «малый ход», «жарь на всю катушку» и так далее придется подавать голосом, а значит, кому-то выпадет бегать туда-сюда.
Где-то снаружи сейчас должны были начать вращение лопасти пропеллеров. Теперь бывший старший охранитель короны Гаэдаро, а нынче пилот первого класса Гор Рошаль сможет пролететь мимо любого города. Даже мучаясь агорафобией… Вот только курс держа отчего-то на Гидернию. Тоже ведет какую-то свою игру? Не похоже. Такое ощущение, скорее, что он под гипнозом. Гипнозом? Хм, интересное кино получается… Сварог вышел в салон.
– Капитан, ужин заказывали? – Клади провела рукой над скатертью из отреза толстой ткани, на которой были разложены сухие лепешки, вяленое мясо, сухофрукты, халва, орехи и некие неопознанные Сварогом продукты. – Стол накрыт.
А кушать-то хоца. Не говоря уж о неоспоримой пользе сего занятия. Ладно, пилот первого класса может и подождать. Пусть себе покамест рулит на Гидернию.
