– С дураком, подобным мне, – поправил он. – Не сердись на меня, неши, я смеюсь не над тобой, а над собой. Благодарю тебя за предложение – я точно не откажусь еще попрыгать от твоих лиан. Это я всегда готов.
Меде́йра
Принцесса сидела на руках тихо как мышка, затаив дыхание. Сияли вокруг дома-папоротники и лишайники на камнях, а на площади за спиной продолжался праздник. Встреченные тимавеш провожали Макса смехом и одобрительными восклицаниями.
Плечу было горячо от мокрой девичьей щеки, но плакать Алина перестала – просто смотрела на него мерцающими глазами и молчала, не отвлекаясь на возгласы жителей Теса. Ладонь ее на его шее обжигала.
– Разве вы не должны сейчас возмутиться и потребовать поставить вас на землю, потому что вы самостоятельны? – поинтересовался Макс, чтобы немного разбавить молчание, в котором оказалось слишком много ненужных ощущений и мыслей. И чтобы оживить ее.
Алина медленно покачала головой и все же улыбнулась.
– Меня все устраивает, лорд Макс. Это ведь романтический жест, правда?
– Скорее, практичный. Я заменил им долгие утешения и уговоры пойти спать.
Поддразнивания давали свой эффект – она недовольно встрепенулась и въедливо уточнила:
– Но я уже согласна спать, профессор. И успокоилась. Зачем вы меня до сих пор несете?
Он усмехнулся.
– Потому что могу, Алина.
Они уже обошли озеро, роща с неши-яблонями осталась позади. От хлевов слышалось фырканье лошадок-вергиши, редкое блеяние коз.
– Может, вам и не хочется меня отпускать? – пальцы на его шее чуть сдвинулись, словно приласкав.
– Безусловно, – пробормотал Тротт тихо и посмотрел на нее. Она улыбалась нежно и чуть печально.
– И вам не тяжело?
– Не тяжело, – ответил он, отводя взгляд. – Вы стали легче, чем в прошлый раз, Алина.
В прошлый раз – это когда они чуть не умерли. Когда он нес ее от проклятой твердыни Аллипа.
Наступила пауза, и Макс мог бы поклясться, что принцесса вспомнила то же самое, потому что пальцы ее судорожно сжались на его плече. А затем она вывернулась, заставляя поставить ее на землю, и пошла вперед.
Макс шагал следом, глядя на короткие волосы с вплетенными перьями, на чуть склоненную голову, почти физически ощущая горечь спутницы, и тоже молчал. Так они дошли до дома – Тротт сначала ждал, пока она ополоснется холодной водой в венрисе, потому что разжигать жаровню и греть не было ни сил, ни желания, затем окатился сам. Когда он вошел в дом, на первом этаже, освещенном лишайниками, принцессы не было.
Тротт поднял голову – к проему на потолке, ведущему на второй этаж. Там было темно. И в доме стояла такая тишина, что он слышал, как бьется его сердце.
Он закрыл глаза. С ожесточением потер лицо ладонью. И, взмахнув крыльями, подлетел к проему и поднялся наверх.
Алина лежала на большой плетеной кровати, укутавшись пестрым покрывалом и смотрела на него невозможными зелеными глазами.
– Я думала, вы струсите, – сказала она тихо, наблюдая, как он ложится лицом к ней.
– Я сам так думал, принцесса.
Она усмехнулась совсем по-взрослому и, выпростав из-под покрывала крыло, осторожно накрыла им Макса. Он придвинулся ближе – так, что между их лицами оставалось сантиметров тридцать, не больше, – и положил поверх ее крыла свое, обхватив кончиком за талию.
– Вы расскажете, отчего плакали, Алина?
Голос его звучал слишком громко для этой комнаты и расстояния между ними.
Принцесса молчала так долго, что ему казалось, она уже не ответит.
– От всего, лорд Макс, – проговорила она наконец. – От страха, от видений, от бессилия.
– Вы в озере увидели что-то плохое?
– А вы хорошее? – Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Мимолетом – и потом скользнула пальцами под крылья и сжала его ладонь.
– Да… – сипло сказал он. – Определенно хорошее.
– Ая увидела, что могу прожить без вас, лорд Тротт, – пальцы ее дрогнули. – Но не хочу.
Макс молчал – что тут можно было сказать? – молчала и она.
– Расскажите мне про себя, – попросила она.
Он улыбнулся.
– Вы же читали мою биографию.
– Читала. Вашу гениальную биографию, – поправила Алина серьезно. – Пятый ребенок графа Лестбрука, очень поздний. В пять лет открылся стихийный дар, в двенадцать родовой. Но я не хочу про биографию. Я хочу про вас. Что вы любите?
– Науку, – ответил он.
Принцесса рассмеялась. На диво уютно было слушать ее тихий смех и чувствовать, как подрагивает она под крылом. И весь этот дом был наполнен теплом.
– Я имела в виду что-то не настолько очевидное. Растения и работу в лаборатории можете тоже опустить. А также запугивание студентов.
Теперь смеялся он.
– И все же? – поторопила она властно.
– Я люблю вставать рано, Алина. Люблю рассветы.
– Уже лучше, лорд Макс. А я – читать.
– Чтение, да.
– Кино?
– Нет времени.
– А любимое животное?
– …Кот.
– О, – она оживилась, – неужели вы любите кошек? Неожиданно.
– Не люблю, а терплю. Одного конкретного, – почти не улыбаясь, поправил он.
– Ну хорошо. Любимое блюдо?
– Кофе.
Снова смех, ее смех.
– Ав детстве?
Он задумался.
– Ромовый мокрый кекс. Единственное, что матушка готовила своими руками. На дни рождения. Семь раз в год. И первый кусок всегда был отцу.
