Но вот и гул затих – она не шевелилась, и только когда Тротт подал знак, выпрыгнула из убежища и спешно перелетела через тракт, слыша, как хлопают его крылья позади. Одежда, пропитанная глиной, покрытая ею, была тяжелой и тянула вниз.
Они успели перебраться через овраг, превратившийся после дождя в бурную реку, и уйти в лес за ним, когда за спинами раздалось отдаленное верещание, и снова на дороге замелькали силуэты наемников и охонгов.
Путь продолжался в тяжелом молчании. Алина уже не плакала, но отекший нос периодически хлюпал. Ей было вязко и противно.
– Когда мы выиграем войну, я не отступлюсь, пока каждого пленника не вернут обратно на Туру, – сказал Четери, когда они отошли уже очень далеко от дороги и можно было сделать небольшой привал, наполнить фляги из ручейка и перевести дух. – Обещаю тебе, малышка. Куда их ведут, интересно?
Алина слабо и благодарно улыбнулась.
– Скорее всего, в столицу, – ответил Тротт. – Там, – он показал рукой вправо, в противоположную от равнины сторону, – к Лакшии проходит императорский тракт. Но этой дороги раньше не было. Видимо, ее закончили прокладывать совсем недавно.
– А как же те невидши, которых мы видели в первый раз? – Алина быстро закинула в рот горсть сушеных ягод, запила их водой. – Это же гораздо дальше от столицы, правильно? Что они там делали?
– Могу только предполагать, – пожал плечами Тротт, снимая с себя серую от глины рубаху. – Возможно, там тоже прокладывают дорогу, чтобы подводить войска и пропитание к дальним от вулканов порталам, но работа еще не закончена. Или путь к дальним порталам для того отряда оказался быстрее, чем отсюда сквозь равнину, но с переправой через несколько рек. – Он встал у ручья рядом с Четери, который прямо на себе смывал грязь с одежды, сунул рубаху в воду и бросил: – Вы бы тоже переоделись, Алина, и ополоснули одежду. Еще час, и эта грязь засохнет так, что мы не сможем двигаться.
Принцесса с сожалением посмотрела на сорочку, которая недавно была еще пестрой и нарядной, на темные брюки – они хорошо сливались с деревьями, – и, кивнув, потянулась к сумке, чтобы достать свои старые обрезанные штаны и рубаху, которые она отложила на тряпки. Тщательно вымыться сейчас времени нет, а пачкать чистую смену одежды от тимавеш жалко. Переоденется вечером, если найдется ручеек и безопасное место для ночлега.
К полудню путники добрались до следующего оврага. Плотность раньяров в небе снизилась, но все равно то и дело приходилось прятаться под пышными шапками папоротников. Алина была подавлена – предстоящий бой по пути к порталу и так казался чем-то невозможным, и очередная демонстрация силы противника оптимизма не прибавила.
– Не хотел бы я встретиться с тем, кто порезвился здесь, – тихо сказал Тротт, глядя куда-то вниз.
– Я бы хотел, но сейчас это не вовремя, – согласился Четери. Взгляд его снова стал хищным, внимательным.
Алина мотнула головой, призывая себя к порядку, – потом подумает, потом, сейчас надо глядеть в оба. Скользнула взглядом по переломанным папоротникам, идущим наискосок по оврагу – будто здесь прошел тонкий смерч, – и краем глаза зацепилась за что-то странное.
– Лорд Тротт, – позвала она, вглядываясь в тенистую рощу, к которой шла «дорога» из сломанных деревьев. – Смотрите. – Оба спутника повернулись туда, куда указывала принцесса: на полянку у оврага, скрытую папоротниками. – Это же… вехент?
– Определенно он, – подтвердил Тротт через минуту, когда они остановились у края ловчей ямы вехента. Огромный муравьиный лев был выдернут из подземной норы и разорван, а внутренности его – выедены. Половина туши возвышалась на три человеческих роста, башка со жвалами, которые могли бы ухватить и охонга, лежала неподалеку. Папоротники вокруг полянки были погнуты, повреждены. А на земле виднелись странные следы – частые, в два ряда.
– Но что могло убить вехента? – принцесса зябко повела крыльями, шагнув ближе к Тротту. Рука ее опять оказалась на рукояти ножа.
Мужчины, не сговариваясь, повернулись спинами друг к другу, прикрывая Алину и оглядывая окрестности, кроны папоротников над головами, овраг. Принцессе стало еще страшнее – но она выдохнула, чуть сгибаясь, и страх вдруг сменился совершенно пустой головой и сосредоточенностью, оставив лишь бешено колотящееся сердце и повлажневшие руки.
– Может, уйдем отсюда? – прошипела она резко.
– Сейчас уйдем, – вполголоса откликнулся Тротт. – Нужно понять, что это за тварь и откуда ждать опасности. Пока все тихо, слышите?
Пели птицы, по полянке бесстрашно шмыгали крысозубы, подбегая к туше, заползали внутрь и выбегали обратно.
Четери похлопал ладонью, облаченной в зеркальную перчатку, по круглому рваному брюху вехента, возвышающемуся над ним, как танк, увязший в болоте. Потеки слизи были почти смыты дождем, но в дырах, будто проломленных огромными челюстями, виднелись ошметки белесых внутренностей.
– Убит недавно, – дракон покосился на спутников через плечо, – потроха на жаре не разлезлись. После дождя – иначе бы брюхо внутри было заполнено водой.
