А Итхир-Кас еще некоторое время стоял, поглаживая темный хитин и предвкушающе кривя тонкие губы. Сразу трое! Беловолосая девка, которая может закрыть врата – не за этим ли они идут вдоль реки? Крылатый, осквернивший храм богов и разрушивший твердыню Аллипа. И красноволосый колдун, опасный соперник, которого нельзя оставлять за спиной. Но даже одна девка способна порадовать богов так, что ему, Итхир-Касу, подарят еще много лет жизни.
– Сразу трое, – повторил он вслух. – Сами пришли к нам в руки… Найди их, Тмир-ван, и обещаю тебе, что в новом мире ты получишь под свою руку одни из лучших земель. И усиль охрану вокруг ближних к реке врат – я выделю для тебя сотню невидши. Если ты не сможешь поймать и убить этих троих, то это сделают создания наших божественных господ.
В одной из комнат базы боевых магов, расположенной между Мальвой и Милокардерами, двое почтенных мужей играли в карты. Им не спалось, и пусть ни один из них не доверял другому, многолетняя дружба и периоды вражды, загулы и работа бок о бок так сблизили их, что даже в нынешних обстоятельствах они предпочитали общество друг друга одиночеству.
– В последние сутки слишком тихо стало, – сказал один из них, смуглый, похожий на ворона, и припечатал карту противника козырем.
– А я вот так, – хмыкнул второй, с седой бородой и цепким взглядом, и, шлепнув сверху свой козырь, поднял голову. – Да, я тоже заметил. Думаешь, скоро начнется?
Первый промолчал, но на собеседника бросил такой взгляд, будто в очередной раз прикидывал, удастся сейчас его обезвредить и вырваться или нет.
– Ну-ну, не дуйся, Данзанушко, – с ехидцей погрозил ему пальцем седобородый. – Плетение-взломщик у тебя вышло отличным, когда отсидишь, получишь на него еще один патент. Даже жалею, что зашел раньше, чем планировал, – прямо любопытно, одолел бы ты им мои блоки или нет.
– Можно проверить сейчас, Алмазушко, – в тон ответил смуглый.
И тут земля чуть дрогнула, будто вздохнула, и вдалеке, со стороны гор, послышался гул и взрывы.
Игроки, не сговариваясь, бросились к дверям, ощущая, как лопаются натянувшиеся за последние сутки стихийные нити, как одновременно слабеют все стихии и продолжает содрогаться Тура.
Когда они выбежали – тут уже был и Свидерский, и несколько боевых магов, – над десятком пиков Милокардер разливалось зарево, а через мгновения до людей донесся грохот и рев. То проснулись вулканы, которые не извергались уже десятки тысяч лет.
Ощущала нестабильность подземных магматических потоков и королева Василина. Несколько ночей подряд на нее накатывало горячечное беспокойство – слабый отголосок того, что произошло первого февраля в поместье Байдек, когда ее тело налилось жаром, аура сжалась – и интуитивно удалось своей силой потушить нутряное возмущение Туры. Но нынешней ночью жар все поднимался, тело пылало, и ей снова казалось, что она ощущает каждый толчок в разных частях Рудлога и гораздо дальше, – и вновь что-то звало ее, тянуло, но в этот раз не к земле, а под землю. И было страшно от неизвестности и непонимания, но опять пришлось переступать через страх.
Королева, не дожидаясь, когда ее аура станет видимым пламенем и начнет обжигать окружающих, в сопровождении мужа и навязавшегося в спутники огнедуха Ясницы спустилась ко входу в усыпальницу Иоанна Рудлога. Еще на верхнем ярусе подземелья они почувствовали потоки тепла, поднимающиеся снизу. А когда дошли по наклонному ходу к залу, увидели, что его чаша до самого входа залита лавой, которая медленно крутилась вокруг обелиска с телом первопредка: камень сейчас почти касался основанием огненных бурунов.
– Прошу тебя, встань подальше, – попросила Василина напряженного Мариана, и он послушно отошел шагов на двадцать назад – так, чтобы супруга оставалась в зоне видимости. Браслет, подаренный Ясницей, защищал от жара и ожогов, но не мог защитить от лавы, если вдруг она пойдет выше.
Королева поклонилась первопредку и ступила на стреляющий огненными фонтанчиками огневорот. Она, уже окруженная пламенным сиянием, обошла камень по кругу, не понимая, что делать, осознавая только, что ей необходимо быть здесь.
– Помоги мне, – позвала она тихо, прикладывая руки к лаве. – Я боюсь не справиться, опоздать…
В проходе Ясница вдруг забеспокоился и запрыгал вокруг Мариана.
– Ухо-о-оди-и-и-и! Ухо-оди-и-и-и! Поги-и-и-ибнешь!
Байдек отступил назад. Василина вдруг дернулась и обеспокоенно обернулась к нему – с двух сторон от нее на огненной поверхности проступали сияющие белым глаза.
– Беги! – завизжала она, бледнея на глазах. – Мариан! – И кому-то другому: – Не сметь трогать его! Это мой муж! Мой муж!
Принц-консорт развернулся, на ходу оборачиваясь в медведя, и понесся наверх, успев увидеть, как лава поднимается огромным буруном, напоминающим лоб большого быка, и волной расходится во все стороны, переливаясь через вход.
