Молодой боец со странными фиолетовыми глазами и золотистой кожей дрожал всем телом, стараясь освободиться от силы, завладевшей его сознанием, но двигался вперед – и Итхир-Кас, не спешиваясь, снес ему голову клинком, с удовольствием ощутив, как брызнула на лицо кровь.
– Мой повелитель, в трех тысячах шагов от тебя идет бой с магами противника! – крикнул сверху связной на раньяре.
– Я буду там, – громко ответил Итхир-Кас. – Лети и скажи, что помощь идет!
Пора было разобраться и с магами. Император тронул поводья, отдавая мысленный приказ невидши вернуться, и темные тела потянулись к нему со всех сторон. Но не успел охонг сделать и тридцати шагов, как и люди, и инсектоиды впереди стали расступаться, повинуясь неведомой силе. А еще через некоторое время навстречу Итхир-Касу вышел странный зверь – огромный, с расчерченной черными полосами шкурой, сияющей золотистой дымкой, с янтарными разумными глазами.
Зверь был непростой – он шагал вперед, и невидши отползали от него прочь, а то и замирали или бились в судорогах. Он шагал, и император чувствовал то, что не ощущал никогда, – как его ментальное поле складывается, продавливается… Непростой был зверь, нет… верно, один из местных колдунов в шкуре зверя.
Но Итхир-Кас не боялся. Он много зверей насадил на копья, были среди них и побольше, и пострашнее. В груди его разливалось предвкушение.
– Хорошая шкура мне на трон! – крикнул он с усмешкой на одном из языков этого мира.
Зверь рыкнул, и виски императора Лортаха сдавило – пока не ударом, нет, всего лишь пробой удара. В рычании послышалась и ответная, непривычная Итхир-Касу насмешка, и еще более непривычное снисхождение. Очертания колдуна стали меняться, и перед императором встал величественный седой старик в золотистых одеждах.
Пока он менялся, давление его разума на Итхир-Каса снизилось – и тут же бросились на противника со всех сторон невидши, однако колдун выставил ладонь вперед, и инсектолюди повалились на землю, корчась, как корчились до этого их противники.
– Не трожьте его, он мой, – велел Итхир-Кас, с удовольствием спешиваясь. Наконец-то достойный соперник. – Ты силен, колдун, – проговорил он, вкладывая меч в ножны. – Но я сильнее. Я не оставляю врагов рядом, но мне нравится твоя сила. Поклонись мне, служи мне, и я подарю тебе жизнь.
– Руки твои обагрены кровью моих людей, – певуче сказал колдун на странном языке, который Итхир-Кас воспринимал с трудом. – Ты пришел на мою землю и привел созданий, которые не должны существовать! – Он выставил руки вперед, и с каждым словом на плечи императора Лортаха словно ложилось по каменной плите. – Я – Ши, правитель этой страны, и мы не кланяемся никому, кроме своих богов!
Ментальная защита Итхир-Каса дрогнула, прорвались ближе к нему воины противника, и вокруг началась рукопашная. Император Лортаха поднял руки, нанося ответный удар, отражая давление, которое замедляло мысли, заставляло голову болеть, а кровь – пульсировать в висках. Колдун побледнел, ударил в ответ – и по грязи от поединщиков покатились волны, сбивая бойцов и инсектоидов на землю. Приходя в себя, они снова бросались друг на друга.
То и дело в одного или другого из стариков летели стрелы и пули, кто-то из магов запустил в Итхир-Каса ледяные лезвия – но ничто не могло преодолеть ментальное поле гигантской плотности, которое заставляло землю дрожать, будто по ней били, как по большому барабану, а капли грязи – подпрыгивать. В небесах, пойманные мощью двух менталистов, кружились раньяры и птицы.
– Ты очень силен! – проскрежетал император Лортаха. – Но ты видишь, что я сильнее!
У противника-Ши глаза наливались кровью – лопались сосуды, но лицо его было безмятежно. Однако давил он так, что голову Итхир-Каса словно прошивало раскаленными шипами, и в землю вжимало, будто на него навалилась гора и душила, перекрывая кислород.
– Скоро твоих богов не будет! За мной придут мои боги, и ты будешь либо мертв, либо послушен. Поклонись им, поклонись мне, правитель Ши, и я посажу тебя за один стол с собой, и буду почитать как брата!
Он говорил, а сам искал точку удара, слабость, ждал, пока отвлечется Ши, дрогнет от боли. Но старик в золотом одеянии умел терпеть боль не хуже, чем сам Итхир-Кас, жестокий сын жестокого отца.
– Ши не садятся за стол с врагами, – просипел противник и вновь ударил. Итхир-Кас, уже ощущая этот удар, чувствуя, как течет из носа и глаз кровь, собрал всю свою мощь, всю ненависть и любовь к войне – и послал их в ответ.
Столкнулись две похожие силы из разных миров – и от разошедшейся волны поле затихло. Падали в жидкую грязь с небес оглушенные раньяры со всадниками, обрызгивая поединщиков, валились люди и охонги, пятились и кувыркались огромные тха-охонги. Врата в Нижний мир затрепетали, погасли на мгновение, но снова налились силой. Зашумел лес на востоке – стволы там сгибались как соломинки.
