От срезанной вершины под грохот обвалов и дробный стук драконьих сердец откололся большой кусок, полетел вниз по склону, медленно дробясь, и Владыка словно в страшном сне увидел, как кувыркается в клубах серой пыли молодая драконица, ломая крылья, неспособная даже сжаться в клубок, чтобы уберечься. Он нагнал ее, вцепился лапами в бока, чувствуя, как молотят по шкуре камни, и рванул в сторону, подальше от камнепада. Уложил на зеленый низкий склон за пересохшим руслом речки – тоже нехорошо устраивать здесь лагерь, если озеро прорвется, то всех раненых смоет, – но нести дальше значит терять драгоценное время.
Драконица – он помнил ее имя, Итери, – корчилась на траве, рыча и воя от боли, истощенная, со сломанными ребрами, просвечивающими сквозь шкуру, когда рядом снова шлепнулись четыре крупных, истекающих кровью горных барана. Нории тут же сунул одного Итери под нос, поднял голову вверх – Таммингтон улетал прочь, Дармоншир приветственно курлыкнул, отряхивая от крови передние лапы, и бросился в сторону горы.
Драконица вцепилась в тушу, крупно дрожа, заглотила ее, схватилась за вторую. Рядом рухнул Энтери, подкатив к Итери еще барана, и тут же наложил на нее крыло, делясь витой, – а Нории вновь поднялся в воздух, полетел вслед за Люком, который уже вился среди падающих скал.
Как же мало свободных лап, как мало так нужной пищи и виталистов, и каждая минута – это чья-то смерть!
Со стороны горы раздавался рев, будто там неслись вниз десятки грузовых поездов.
Снова шлепнулись на берег реки две бараньи туши, поспешно улетел прочь Таммингтон.
Навстречу Владыке стрелой полетел Люк, зажимая в передних лапах двух маленьких драконят. Они были живы, но без сознания, и их сердца пульсировали едва заметно.
«Боги, боги, – прошипел змей нервно, – это же совсем дети, Нории, я не знаю, что с ними делать! Нам не справиться одним здесь, неизвестно, сколько твоих родичей уже упало с обломками! – И тут же, задрав голову, заорал куда-то наверх: – Прошу тебя, помоги! Я знаю, что тебе невыносимо быть близко к земле, но помоги! Это же и твои братья тоже!»
Сверху в ответ тяжело и обреченно загудело – и Нории увидел, как огромный змеедух завис над вершиной пика. Гигантский, почти бесконечный хвост его разделился на десятки тонких хвостов-потоков, которые окружили гору, выхватывая из камнепадов драконов – то тут, то там. Сам Владыка, лавируя среди этих потоков, опять направился к озеру – но опять задержался, спустился вниз, туда, где лежал уже почти засыпанный щебнем дракон, потащил его наверх, задыхаясь от пыли, чувствуя, как темнеет в глазах. Но не смог, не хватило сил откатить осколок в три раза больше себя. Удалось только отгрести в сторону камни и щебень от морды собрата.
Стук сердец драконов, их страх и надежда, беззвучный крик детей подгоняли его как удары хлыста.
Нории снова поднялся в воздух и полетел к воде, которая так и перекатывалась от края до края. Опустился на дальний от Драконьего пика берег, прокусил себе лапу, подождал, пока ледяная вода дойдет до него – красная кровь смешивалась с ней, уходила на глубину.
«Выходите, – приказал он. – Именем Матери-Воды призываю вас, вернгла́ссы крылатые, обликом с ней схожие».
Вода забурлила, заходила десятками водоворотов по всей поверхности – и в воздух вырвалось с сотню огромных водяных чаек, размах крыла которых был лишь чуть меньше, чем у самого Нории. Они, текучие и прозрачные, словно линзы, зависли вокруг дракона, не двигая крыльями. Глаза были алыми, как у тер-сели, клювы были окрашены красным – его кровью, платой за помощь.
«Моих братьев и сестер засыпает щебнем и камнями с горы, – проговорил он, – доставайте каждого из них и несите на берег к моему брату Энтери. И не смейте уходить, пока я не отпущу вас. За помощь я дам вам еще крови».
Не успели отзвучать последние слова, как стихийные духи одним движением сорвались с места, нырнув в пыль от обвалов. Гора шипела и ревела, содрогаясь.
В городке Теранови шумели люди – новость, передаваемая из уст в уста, мгновенно стала известна всем. Драконий пик рушится! Все драконы, работающие в посольстве Песков, собрались и полетели туда, на помощь. Но перед отлетом не пожалели времени, попросили коллег-людей передать местным, что происходит и что нужно предупредить жителей городков, по которым может пройтись удар после прорыва озера. Сам-то Теранови находился в десятках километров на юго-западе и слишком высоко, чтобы стихия затронула его. Водяной вал должен был пойти севернее.
– А как же наблюдательная сейсмостанция, – ворчал мэр Трайтис, обзванивая по тревоге мэров соседних с Драконьим пиком городков. – Почему молчит?
– Потому что старый Вейнис сломал ногу и лежит дома, а два его сына на войне, – отвечала секретарь то, что он и так знал. – А больше специалистов у нас нет.
– Нет, нет, – ворчал Трайтис. Ему было страшновато от ответственности, но он усердно звонил и кричал в трубку: – Октус? Спасай людей, скоро волна пойдет, поднимайтесь в горы! Марья Олеговна? Скоро пойдет волна…
