– Господин Трайтис, – громким шепотом позвала секретарь, прижимая к груди телефон для вызовов из столицы. – Это из министерства чрезвычайных ситуаций. Предупреждают, что обрушится пик. Говорят, что на помощь выдвинуты армейские части с равнины.
Тем временем жители Теранови собрались на площади потолковать, как это бывало всегда после громких новостей и событий. Там они еще раз выслушали историю драконьего тестя, старика Михайлиса, который начал с самого начала – как у него поели коз, как он обнаружил будущего зятя у дома, худющего, костлявого, дрожащего от холода…
– Так что же, они там все такие же голодные будут? – жалостливо крикнула библиотекарь, матушка Вилайтис.
– Выходит, что так, – зашумели люди.
– А они ж, выходит, родня нашему Энтери, Таськиному мужу? – крикнул кто-то еще.
– Выходит, что так, – дружно согласились люди.
– И нам же родня? Мы же дети Нобии, драконьи дети, так? – дребезжаще вмешался старичок, который как-то целился в дракона Четери из ружья.
– Так! – радостно закричала площадь.
– А разве мы можем родню оставить голодными?
– А они нас не сожрут? – раздался чей-то голос разума. – Михайлис вон говорил, что Энтери просил держаться подальше.
– А мы им издалека покидаем! – крикнула какая-то оптимистка. – Таську-то дракон не сожрал, а в жены взял.
Женщины, особенно незамужние, заахали, и судьба драконов была решена.
Капитан Василий Рыжов, уже счастливо женатый на своей Эльде, выбрался из разволновавшейся толпы, чтобы немедленно набрать высокое начальство и доложить об обстановке.
– Я уже в курсе, капитан, – ровно ответил Тандаджи. – Все меры безопасности и поддержки принимаются, армия к вам выдвинулась. Личное распоряжение королевы. Следите за обстановкой.
Через пару часов по склонам гор в сторону Драконьего пика потянулась кавалькада вездеходов. Ехать было до вечера, ибо тридцать километров по горам – это совсем не то, что по ровной дороге в долине, которую могло залить водой. Сердобольные жители Теранови – в основном женщины и старики, потому что молодые мужчины все были либо на войне, либо на обучении в военных частях, – везли походные чаны с горячими похлебками и кашей, коробы с колобками, вялеными бараньими окороками и лепешками. К каждому из вездеходов приторочены были наборы выживания с лекарствами, фольговыми одеялами – то, без чего ни один житель гор не уедет далеко от дома.
Ехал и старик Михайлис – что-то подсказывало ему, что там можно будет встретить зятя и потолковать с ним.
Нории, проводив взглядом вернглассов, отошел от воды, обернулся человеком и заливисто свистнул. Шум обвалов почти заглушал его свист – но со склонов окружающих гор потянулись к нему легкие ветерки, уплотняясь в крупных крылатых змеек-овиентис с сияющими голубым глазами. Он не стал взывать к огромным потокам вроде того, что помогал, а по факту был наставником у Люка, – драконы знали, как мучительно было вольным древним ветрам приближаться к земле, тормозящей их, встающей на пути лесами и горами. Да и не откликались они практически никогда, а ловить их сейчас не было времени. Но овиентис, как и анодари, любили детей Белого и всегда отвечали на призыв. Ответили и сейчас.
«Вы дети нашего общего отца и в каждом из вас есть зерно виты, – проговорил Нории. – Я не потребую у вас отдавать его целиком и развеиваться. Я прошу вас поделиться крошечной частью с теми из моих братьев и сестер, которые умирают, дать им шанс прожить еще час или два. Прошу пойти на охоту и принести столько животной добычи, сколько сможете. Я награжу вас лучшими камнями из моей сокровищницы».
Овиентис разлетелись в разные стороны, а Владыка склонился к воде и принялся пить, поглядывая на потрескивающую бывшую вершину между озером и долиной. Если царица не успеет, хватит ли ему сил сдержать такую массу воды?
Его снова мутило от слабости, и он пошел прямо в озеро, погружаясь с головой. От него прыснул в сторону косяк крупной пятнистой форели. Водяные жилы были тусклее, чем в прошлый раз, и питали слабее – он сам взял от них много силы, а стихийные духи унесли еще больше.
Когда он вынырнул, сверху зашумело, в ноздри долбануло кровью, и Нории не сдержался, перекинулся обратно в дракона. На берегу лежали три туши – баранья, две козьи, а змей Дармоншир поднимался ввысь.
«Поешь и лети к раненым, друг. Их уже очень много».
Но Владыка сначала облетел гору – она ревела, осыпаясь пласт за пластом, оседая огромными провалами. Сколько же она будет так разрушаться – огромная, массивная?
Стук драконьих сердец не затихал, к нему присоединялись все новые – значит, все больше соплеменников выходили из стазиса.
Из-за пыли было трудно дышать и видеть, и Нории призвал низинный ветер, чтобы уносил ее за пик, вглубь гор по земле. В стороне крутились несколько высоченных смерчей, – подарок от Люка и его коллеги – которые тоже собирали пыль и поднимали ее в небеса.
