– А то! – горделиво проговорила мама, на ходу доставая звонящий телефон и раздвигая людей как волнорез. – Алло, Леночка? Да-да, мы уже здесь. Все в порядке! Дмитро вас завтра обязательно заберет, конечно. Где? – она обернулась на Димку. – Сыночка, а мы где?
– Сорок километров от столицы, мам, – уныло ответил сыночка.
– Сорок километров от… – она снова повернулась и внимательно поинтересовалась: – А что ты тут делаешь, Дим?
– Отдыхаю, мам, – кривясь, объяснил Дмитро.
– А! – И волнорез продолжил свой путь, клятвенно обещая собеседнице, что чадо всех вытащит. Где-то в той стороне, на берегу озера, хлопотала настоятельница храма, отламывая детям и их матерям куски пирога с большого противня. В дело пошли и караваи, выданные Дорофеей Ситникову.
Димка приподнялся на локтях, проверяя, не кружится ли голова, затем сел, повернулся – в двух шагах сидел осунувшийся Матвей и угрюмо пил прямо из огромной банки молоко. Вокруг них по песку расплылся большой круг из почерневших восковых брызг, словно свечи взрывались, – судя по застывшим потекам на одежде и лице Матвея, так оно и было.
А за спиной Ситникова белел шестиугольный храм: на трех ближних к друзьям стенах были выбиты окна, и крошка из оплавленного стекла лежала дорожками до воскового круга. Камни вокруг пустых рам потемнели, будто от сильного жара. Ситников допил до половины банки и протянул молоко Димке.
– Ты как? – шепотом поинтересовался Поляна, прежде чем сделать глоток.
– Тоже вырубился, когда Зеркало охлопываться начало и пришлось стабилизировать, – буркнул Ситников. – Думал, ты уже не вернешься, Димыч.
– Что с храмом? – так же тихо спросил Димка.
Матвей пожал широкими плечами.
– Когда я свечи выжал до капли, не успел закрыть канал подпитки, и, похоже, его перебросило на алтарь. А там силища – я чуть не задохнулся. Если бы не настоятельница Ксения, тоже бы взорвался, как та свеча. Прибежала, успела перекрыть, я от отдачи и рухнул.
Поляна огляделся вокруг.
– Что делать будем? – проговорил он тоскливо.
– Сдаваться, – ответил Ситников, неспешно поднимаясь. – Твоим-то мы ключи дадим, а куда остальных девать? Детей, – он кивнул на орущего годовалого ребенка, которому сердобольная матушка Ксения совала кусок пирога, – кормить надо, всех их обустраивать. Просто на автобус не посадишь. Нужно через командиров решать. Не вести же всех к Дорофее.
– В Менске еще больше сотни человек ждут, – тяжело проговорил Димка, тоже вставая. – Я обещал, что завтра вернусь.
Матвей посмотрел на него и вздохнул.
– Я бы тоже пообещал, – гулко поддержал он. – Но теперь, Димыч, нам хана.
– Господа маги, так что мне, – пробасил остановившийся рядом староста, растерянный, пожилой, лысоватый, мнущий кепку, – что с людьми-то делать? На постой-то мне никак их не взять!
– Ай, Миша, – пожурила подошедшая настоятельница, – ты как вчера во главе деревни встал. Звони администрации, в полицию опять же, девчат с детьми определят куда надо. А пока по домам разберем, уж примем, пока не помогут. Примем ведь? – она повысила голос.
– Примем, – откликнулось несколько деревенских.
Димка откашлялся.
– Не надо в администрацию, – попросил он твердо. – И полицию. У меня… дядя военный у… прабабушки на хуторе тоже гостит. Мы сейчас сходим и приведем помощь. И спасибо вам, матушка Ксения. Храм мы отремонтируем… все возместим… может, не сразу…
– Я в этом уверена, – без сомнений кивнула настоятельница. – Мальчики вы хорошие, намерения благие, а что чуть не погибли, так я слышала, ваша прабабушка хорошо мозги на место ставит. Раз не надо, так не надо. Не будем звонить, Миша?
Матушка Ксения
– Так нет, нет, – забормотал староста. Понятно было, кто на самом деле управляет деревней.
– Вы только покормите их пока, – попросил заботливый Матвей, с сочувствием оглядываясь на очередной детский плач. Пирога на сорок человек очевидно оказалось мало.
– Обязательно, сын мой, обязательно, – подмигнула ему веселая настоятельница. – Идите и передавайте привет вашей прабабушке. Давненько она в храм не захаживала.
Мама Димки рвалась остаться помогать, но тут неожиданно твердо вступил отец – и они уехали в город, прихватив с собой молодую соседку Верку с двумя детьми. Остальных беженцев деревенские разобрали по домам. А Дмитро и Матвей, проводив родителей, направились к командирам за помощью и заслуженным разбором полетов.
– Самоуправство. Риск основным заданием, Ситников, – командир сводного гвардейско-агентского отряда майор Вершинин раздраженно ходил туда-сюда по пустому и гулкому залу Управления в бункере, а друзья стояли перед ним, вытянувшись. Этому немало способствовал острый взгляд Дорофеи Ивановны, которая сидела за спиной майора, чинно сложив руки на коленях. – Поляна! Вы, лично вы, были включены в группу охраны авансом. Полковник Тандаджи крайне сомневался в вашей способности к дисциплине и оказался прав. Напомните, что в Уставе говорится об осуществлении самостоятельных операций в районе боевых действий?
– Запрещено, – отозвался Дмитро уныло. – Но в случае чрезвычайной ситуации…
