От движения плеч сорочка, превратившаяся почти в лохмотья, треснула и сползла на землю. Туземцы, выступившие из-за деревьев, засмеялись, рассматривая его. Смеялась, лукаво поблескивая черными глазами, молодая колдунья. Старшая все так же строго рассматривала его, а он – ее: лицо не старое и не молодое, такие бывают у сухощавых женщин за сорок, волосы черные, с седыми прядями, в длинные косички, заплетенные назад по голове, вставлены яркие птичьи перья. На лбу нарисован красный полумесяц рогами вверх и точка над ним, на щеках и руках – что-то растительное, неопознаваемое. Одежда самотканая, свободная: рубаха необычная, словно сделанная из длинного платка с широкими желтыми и красными полосами, украшенного бусинами и бахромой, в котором вырезали горловину и зашили по бокам, оставив место для рук. Рубахи эти были очень похожи на дохи жителей Теранови, только те были из шкур и до пят. Штаны тоже цветастые, с прорезями по бокам, скрепленными завязками. Кожаный широкий пояс с ножом и деревянными флакончиками. Много украшений, резных браслетов с письменами: значит, у них есть письменность. А на ногах – плетеная обувь.
Чет присмотрелся и удовлетворенно кивнул – действительно, все колдуньи стояли не на земле, а на поддерживающей их траве.
Старшая, словно решившись, пошла кругом, осматривая смирно сидящего дракона и переступая лианы. Тех, которые были сплетены слишком плотно, она касалась ладонью, будто поглаживая, и они развязывались сами, отползая в лес. Четери головой не вертел – он по слуху понимал, что происходит. Вот она подошла, коснулась его спины, что-то удивленно пробормотала.
Чет улыбался – прошедшее столкновение живо напомнило ему тренировки у Мастера Фери, когда тот приказывал одному ученику встать в центр с оружием, остальным – по кругу и стрелять в товарища из луков до тех пор, пока не истратится десять колчанов стрел.
Стрелы были затупленные, но били больно. Зато реакции оттачивались на ура.
В последние годы обучения ученик должен был вставать в круг с завязанными глазами и без оружия. Но до этого уровня доходили немногие. Четери дошел.
А из его учеников дошел только Марк Лаурас.
Женщина потрогала красные волосы, пощупала вплетенный Ключ, остановилась прямо перед драконом, вглядываясь в глаза. Посмотрела на руки, на ноги, пересчитав пальцы. Еще раз коснулась волос. Подняла остатки рубахи и долго их рассматривала – особое внимание уделив вышивке вокруг ворота.
– Ва ширх эса лех? – спросила она так удивленно, что это могло быть переведено только как: «Кто ты, черт подери, такой?».
Чет подумал и ткнул пальцем в сторону равнины.
– Я пришел оттуда.
Колдунья непонимающе оглянулась.
Он вздохнул, снова поднял руки и аккуратно встал. От него отступили. Дракон прошел к лорху – в спине его так и торчал нож, чуть покосившийся от удара лианы, – достал и лезвием начал царапать на блестящем боку три сопки, реки, кружочки порталов и лес. Хитин поддавался неохотно, со стружкой. Оглянулся, поманил к себе старшую. Когда она подошла, с любопытством глядя на его творчество, он коснулся одного из кружочков-переходов, двумя пальцами изобразил человечка, вышедшего из него, «прыгнул» до трех сопок, показал руками, будто плавает, дальше «прошел» по лесу до последнего оврага и выжидательно уставился на колдунью.
Вокруг них уже собралась толпа – они что-то негромко и возбужденно обсуждали.
– Эе асах? – проговорила женщина, указывая на портал.
Чет кивнул.
– Асах-наш ра! – возбужденно загомонили люди вокруг.
Четери еще раз на всякий случай кивнул, соображая, как бы объяснить колдунье, что здесь неподалеку его друзья, и их желательно тоже не убивать. Со стороны ручья было тихо, значит, на Тротта и Алину еще не напали.
Подумал. Нарисовал на боку лорха трех корявых человечков. Одного – с косой, показал на него, на свою косу.
– Эе, – сказала женщина понимающе. Видимо – «ты».
Двое были с крыльями. Чет помахал руками как птица, еще раз показал на рисунок, в сторону ручья.
– Ношеди? – с сомнением спросила колдунья.
Чет постучал себя по груди. Сделал вид, будто обнимает рисунки. Снова показал в сторону ручья.
– Мои друзья, – проговорил он. – Друзья.
Женщина повернулась и отдала короткий приказ – в сторону ручья сорвались двое, юноша и девушка.
В течение нескольких минут после этого Чет пытался объяснить, куда и зачем им надо. Он жестикулировал, рисовал, показывал сценки в лицах. И очень обрадовался, когда на поляну в сопровождении еще полутора десятков местных ступили Макс и принцесса.
– Ношеди, – прошептал кто-то рядом с драконом. – Ношеди, ношеди, – зашелестели люди.
Тротт был собран, но спокоен, а вот Алина Рудлог сжимала в руках нож и настороженно, дико, почти скалясь, следила за тем, чтобы никто не подходил близко. Лицо ее было белым от страха, но это был не парализующий страх, а страх зверька, который знает, что такое боль, и готов драться до последнего. Более того, она совершенно осознанно прикрывала спину Тротту.
