Завернув флакон снова в бархат и убрав на дно футляра, я вынул небольшой серебряный скальпель и иглы. Еще мне требовался отрез ткани – на это сгодился старый носовой платок. Действие мне предстояло не сложное, но я давно не практиковался и не хотел ошибиться. Попытка-то у меня только одна. Вытащив из шкафа три маленькие бутылочки (и опять содрогнувшись при виде
Костлявая появилась быстро – даже не подождала значительной кровопотери. Криво усмехнулась, но я не увидел в ее оскале чего-то недоброго или угрожающего. Старая знакомая словно бы говорила, что в городе только я дарю ей возможность чаще развлекаться.
– Здесь десять лет. – Здоровой рукой я показал Смерти флакон с душой епископа.
Та, присмотревшись к нити, кивнула, подтвердив мои расчеты.
– Разделю их между тремя флаконами. Я не покупаю дополнительную жизнь людям, которые выпьют части души Кестежу, а прошу тебя взамен избавить их от болезни. Забери ее и дай людям прожить столько, сколько им полагалось бы, не подхвати они свой недуг. Договорились?
Костлявая задумчиво посмотрела на сосуды, затем на меня. Я знал, что она не откажется, предложение было ей выгодно, но не потянуть паузу Смерть не могла. Когда она наконец милостиво кивнула и исчезла, я сдавленно застонал от боли и поскорее залечил руку, крови и так натекло достаточно, можно было бы набрать еще пару флаконов.
Откупорив пробирку, я аккуратно подцепил рвущуюся на волю душу. Нить изо всех сил дернулась в сторону, но осознала, что ничего не выйдет, и затихла. Положив ее на платок, я проколол серебряной иглой душу посередине и быстро разделил скальпелем на три части. Козме выделил бо́льшую долю, чем ее клиентам. Закинув кусочки души в бутылки, я добавил немного сушеного шалфея для очищения и по несколько ягод рябины, хорошо перемешал зелье с моей кровью и жизнью епископа Дангело Кестежу.
Как я через силу заставил себя помыть пол в ванной и аккуратно убрать инструменты – не запомнил. Последним более-менее четким воспоминанием был чистый кафель, который я обвел довольным взглядом, и, опустившись на него, уснул, не в силах сделать несколько шагов до постели.
Под утро я все-таки заставил себя перебраться на кровать, так что пробуждение было комфортным – без ломоты в спине и без продутой сквозняком поясницей. Пару минут я с наслаждением тянулся, слушая соловьиный щебет под окном и любуясь, как комнату заливает солнечный свет, падающий через тюль ажурным узором.
По моим подсчетам, если всю неделю океан был спокоен, следующий корабль из Старого Света придет в порт завтра. И я бы очень хотел сегодняшний день посвятить полноценному отдыху, чтобы набраться сил перед встречей с погоней, но мне срочно требовалось найти новую жертву, чтобы иметь в запасе хотя бы одну душу. Так, исключительно на всякий случай.
Всего пару вечеров назад я плохо представлял, что делать с собственной жизнью. Но судьба сделала кульбит и подарила мне цель. Я собирался уцепиться за нее и руками, и, если потребуется, зубами.
Быстро приняв душ, я полез в шкаф за чистой одеждой и опять наткнулся на
Козма нашлась за столом, она задремала, положив голову на сложенные руки. Рядом стояла чашка с недопитым, давно остывшим чаем и сложенная газета. На первой полосе выделялась статья леди Шепсит о смерти епископа Дангело Кестежу.
– Эй! – Я осторожно тронул Козму за плечо, и она встрепенулась, едва не упав со стула. – Все в порядке?
Блудница смутилась и потерла ладонями лицо, приходя в себя.
– Да, извини, я не могла уснуть в комнате, решила посидеть здесь и сама не заметила, как все-таки закемарила. – Козма поднялась из-за стола, потянулась, разминая затекшие мышцы, и кивнула на газету. – Здесь пишут, что ты принимаешь участие и помогаешь городу в поисках убийцы. Это достойно, Кериэль!
Если бы…
– Выпей сразу. – Я поставил перед Козмой флакон с лекарством и сделал вид, что ужасно занят варкой кахве.
