Вчера Анатолий вернулся с работы в восьмом часу вечера. Жена с тещей на даче, решил отдохнуть. По дороге с работы отстоял за пивом, принес бидончик. Сидел на балконе, культурно потреблял, заедая сухарями, наслаждался покоем. Весь вечер, говорит, сидел. Просто блаженство. Давно стемнело. Двор и подъездная дорожка освещались. Видел, как Серега Бойчук вышел из дома, двинулся куда-то по дорожке. Точно время не помнит, но, по ощущениям, начало одиннадцатого. Потом Анатолий в квартиру вернулся, телик глянул – как раз наш «Чкаловец» продул очередной матч. В расстроенных чувствах опять пошел на балкон, вспомнив, что бидон еще не опустел. Примерно час прошел. Видел, как Даша Шмелева вышла из дома – прямо под балконом прошла в освещенной зоне. Спрашивать не стал, куда намылилась на ночь глядя. В светлой курточке-коротышке, в длинной юбке. Сумки при себе не было – то есть вышла явно ненадолго. И не гулять, а по делу – Анатолий уверен. Быстро пошла вдоль дома к реке. На краю двора местная шпана на гитаре бацала. Дарью знают, не трогают – своя. Но что-то крикнули, поржали. Она ответила, в долгу не осталась. Кто-то громко сказал: «Валет, ша, это же Дашка из нашего дома». Молодые люди продолжали бренчать, обсуждали свои дела. Минут через пятнадцать вышли из сумрака, проследовали под балконом в обратном направлении – каждый к себе. Вроде трезвые, ничего такого. А как вернулась Даша, Анатолий не видел. Пиво допил и пошел на боковую. Кажется, все.
– Слушай, а где наш практикант? – вдруг забеспокоилась Лида. – Что за человек, на минуту нельзя оставить!
Практиканта нашли в конце двора, за подстанцией. Компания местной молодежи мимо, разумеется, не прошла. Кто такой? С какого района? Почему такой чистенький? Может, и деньги есть? А ну-ка, покажи карманы! Вопросов к практиканту было много, и парень, естественно, растерялся. Шпана наседала, приблатненный конопатый отрок уже зашел сзади, выбирал наиболее уязвимое место. Виталик вырывался, но его не отпускали, смеялись. Он возмущался, кричал, что работает в милиции, выполняет в этом районе важное задание. Но молодых людей это только заводило.
– Так, что тут у нас? – Алексей расстегнул пиджак, чтобы видели кобуру, раскрыл удостоверение, – А ну, осади, шпана!
Парни прекратили задирать Виталика, неприязненно уставились на незнакомца. Бегать врассыпную от ментов здесь было не принято.
– Сам ты шпана, дядя, – проворчал, набычившись, малосимпатичный недоросль со шрамом на кончике носа. – Какая мы тебе шпана?
– Простите, кенты, не разглядел, вы же у нас работники умственного труда, почетные жители района. Значит, так, статья 206-я Уголовного кодекса РСФСР: хулиганство – то бишь умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие неуважение к обществу, – наказывается лишением свободы на срок до года или исправительными работами, или штрафом до двух минимальных месячных размеров оплаты труда. Сами выберете или помочь?
– А еще применение насилия в отношении представителей власти, – вякнул Виталик, отрывая от лацкана пиджака чужую руку, – не помню только номер статьи…
– Я тоже не помню, – признался Алексей, – надо освежить в памяти. Но по совокупности, до трех лет. Вы еще здесь?
– И если еще раз кто-нибудь, когда-нибудь, хотя бы пальцем… – сглатывая смех, стала цитировать Лида.
– Пойдем, Валет, не связывайся с ментами, – протянул конопатый отрок.
– Валет? – оживился Алексей. – Забавно. Вот ты-то нам и нужен.
– Какого хрена? – забеспокоился недоросль.
– Не трусь, сопляк, моряк ребенка не обидит. Сюда иди, – он оттащил за шиворот пацана в сторону. Тот что-то вякал, но, похоже, испугался. Дружки зароптали, но в драку не кинулись. – Так, Валетушка, вчера в одиннадцать вечера во дворе сидели, на гитаре тренькали?
– Ну, сидели, – неохотно признался Валет. – А что, запрещено?
– Таким, как ты, да. Мимо вас к реке прошла девушка, которую убили. Даша Шмелева из этого дома. Не спеши в отказ, могут быть серьезные неприятности.
– Эй, начальник, что за предъявы? – взвился недоросль. – Ты нас сейчас что, на убийство разводишь?
– Будешь юлить – разведу. Вспоминай, Валет: сидели у качелей, музицировали…
Валет поломался для вида – западло сотрудничать с органами. У данной категории населения планы на жизнь уже расписаны: колония для несовершеннолетних, затем обычная, красивая блатная жизнь, воровская романтика, ранняя смерть с пером под ребрами… Но на кичу не тянуло – не нагулялась еще душа.