– Это не совсем верно, – возразил Виталик. – Ради интима женщины, конечно, редко совершают преступления, но есть и другие причины. «Черная вдова» убивала из корысти. Элизабет Батори, которую называли «Кровавой графиней», хотела помолодеть. Изобрела собственный способ продления молодости – принимала ванны из крови собственноручно убитых девушек. Заманивала их к себе в замок, предлагая работу, убивала, расчленяла и сливала кровь. Считалось, что убила несколько сотен девушек.
– Сработало? – оживилась Лида. – Вернулись молодость и красота?
– А ты догадайся, – хмыкнул Алексей. – Чушь несусветная, такое количество трупов – и никто не знал?
– Но она же графиня, – возразил практикант, – кто ее посадит? И времена были смутные. К тому же муж помогал прятать тела. Когда количество девушек в районе резко сократилось, власти стали интересоваться. Родственники графини хотели избежать огласки, спрятали убийцу в подземелье, где она благополучно и загнулась.
– Эх, Виталик, – вздохнула Лида, – любишь ты историю. Только интерес у тебя к ней какой-то извращенный. Как насчет национально-освободительного движения в той области, где проживала твоя графиня? Однобокие у тебя интересы.
– Сейчас про Салтычиху вспомнит, – усмехнулся Алексей. – Не старайся, Виталик, эту историю мы знаем. Та еще эксплуататорша была. Говори, где живешь. И больше ни слова, а то высажу в хулиганском районе, тогда ты точно до утра не доживешь.
– На площади Маркса высадите, – буркнул практикант, – добегу.
– Нет уж, знаем мы эти «добегу». Ты неприятности притягиваешь, как промышленный магнит. Точный адрес – и весь остаток пути молчишь.
– Проспект Маркса, три, – проворчал Виталик. – Вот здесь налево поверните – быстрее доедем.
Встречная полоса была пуста. Примыкающую дорогу пересекала шумная компания – из тех, с кем в темное время суток лучше не встречаться.
– Пешеходов только пропустите, – сказал Виталик.
– А что, их надо пропускать? – Алексей сделал вид, что не собирается тормозить.
Практикант вскрикнул:
– Алексей Егорович, стойте! Вы сколько лет за рулем?
Алексей засмеялся, выжав тормоз. Прыснула Лида. Виталик привычно надулся. Через несколько минут его высадили у нужного дома. Виталик заспешил к подъезду.
– Наградила нас матушка-природа, – прошептала Лида, провожая его взглядом.
Посмеиваясь, капитан вырулил на опустевший проспект. Лида проживала в Восточном поселке – несколько минут езды через мигающие желтые светофоры. Она осталась сидеть вполоборота, поблескивая в полумраке лунными огоньками глаз. Становилось неуютно – она смотрела не отрываясь.
– Сама-то что думаешь об этом деле? – спросил Алексей. – Морально готова принять версию с маньяком?
– Нет уж, избавь бог… Тьфу ты, чуть не перекрестилась… Но убивает один человек. Выводам экспертов следует доверять. Нужно выяснить, происходили ли в прошлом подобные преступления.
– Выяснил уже, – проворчал Разин. – Не происходили. Городок у нас, конечно, не маленький, но… не происходили. Не припомню дел с психопатами, чтобы убивали без видимых причин. Обошла наш город эта напасть. Жестокие убийства – как и везде, но это другое. Не могу понять, мало информации. Жертвы в первом приближении не связаны… Но что-то тут нечисто, чуйка работает, не могу ее игнорировать… Бойчук, а тем более Людмила вроде бы непричастны. Фигуранты убийства Ермоловой, тот же Павел, – вроде тоже, к тому же у него алиби. Но так не хочется сбрасывать эту компанию со счетов, как бы ни уверял практикант, что родственники жертв непричастны… Почему мы слушаем этого пацана? Не хватает нам данных, Лидия Александровна.
– Намекаешь, что нужно дождаться следующего убийства?
– Да типун тебе на язык… Но у преступника, как ни крути, развязаны руки, и пока нам нечего ему противопоставить. Можем только наблюдать.
– Да, забыла тебе сказать, – вспомнила Лида. – Перед поездкой Борис Давыдович поймал меня в коридоре. Полотенце, из которого соорудили кляп для Шмелевой, из той же партии, что предыдущее. Различается полусмытый штамп. Прочесть его невозможно, хотя эксперты стараются. Подождем, может, им что-нибудь удастся…
До Восточного поселка долетели за считаные минуты. Дороги были пустые. Алексей подогнал машину к подъезду, оба, не сговариваясь, уставились на окна третьего этажа. За шторами в двух комнатах горел свет. Кто-то ходил на кухне – за шторами колебался силуэт. Лида вздохнула. Она не спешила бросаться в объятия семьи, пристально смотрела на капитана. Алексей деликатно молчал.
– Знаешь, вспоминаю наши встречи в гостинице… – выдавила Лида, голос ее задрожал. – Залипли в душу, не вывести… Вроде и решили, что хватит, погорячились, бес попутал… Но хорошо же было, Леша?
Было неплохо, спору нет. Даже шевельнулось что-то в душе. Эти отношения вели в никуда, не имели права на существование. Зачем она опять об этом заговорила? В женских глазах поблескивал тоскливый огонек. Молчать становилось невозможно.
– Может быть, нам снова… – она прошептала и замолчала, видимо, ругала себя за минутную слабость. – Нет, зря я об этом, не обращай внимания…