– Еще каким, – с горечью процедил Лучинский. – Случись такое, я бы убил не Анну, а этого вашего Светличного… Полный бред, товарищи милиционеры, у моей жены не было романов на стороне, ей просто незачем было их заводить. Да, мы ссорились, иногда кричали друг на друга, но быстро мирились, жили душа в душу, строили планы на будущее. Я понимаю, что вы должны проверить все версии, но эта… уж больно завиральная, извините…
– Пожалуй, Вадим Александрович. Мы вас больше не задерживаем. Еще раз примите соболезнования.
– Хорошо… Когда мне выдадут тело?
– От нас это не зависит, простите. Медики сообщат, и мы с вами свяжемся.
Лучинский вышел. Варламов перехватил взгляд Острового, мотнул головой. Михаил не стал изображать бестолкового, покинул отдел. Вернулся он минут через пятнадцать, когда в помещении царило гробовое молчание.
– Не похоже, что работал на публику, товарищ майор. Фигурант растерян и подавлен. Зря вы ему нарисовали рога, которых, возможно, и не было. Но дело ваше. Шел словно пьяный. На улице от автомата пытался добиться газировки с сиропом, два раза трехкопеечные монеты бросил. Потом на копеечные перешел, хотя перед носом висела табличка «Автомат не работает». Дорогу переходил, чуть под машину не попал, получил порцию матюгов. Сел в свою «Ладу», просидел в ней минут десять – я уж думал, скончался там. Потом как рванет с места – «Москвич» рядом проезжал, водитель так перепугался, что на встречку вылетел. Хорошо, там не было никого…
– Он не врал, – мрачно констатировал Алексей. – Про беременность жены Лучинский не знал, как и о существовании Светличного.
– Не врал, – согласилась Лида. – Вы, мужики, когда врете, все у вас на физиономиях написано.
– Даже жалко мужика, – признался Шабанов, – бабы мутят, а мужьям достается.
– А ничего, что бабу убили? – вступилась за потерпевшую Лида.
– Так, может, и не убили бы, если бы не мутила, – не унимался Денис.
– Ну все, хватит, – отрезал Варламов. – Версию проверили – версия не подтвердилась. Во всяком случае, с кавалерийского наскока. Не тем путем идем, товарищи. Будем следовать рекомендациям Разина, – Варламов иронично глянул на подчиненного. – Он считает, что всех потерпевших что-то объединяет, и, пожалуй, я с ним соглашусь. На сегодня достаточно. Надеюсь, никто не выстроил планы на выходные? Горестно сообщать, но завтра, в субботу, все выходят на работу.
Продолжались встречи с мутными персонажами. Вслед за Светличным и Лучинским на горизонте возник некий субъект, представившийся журналистом. Алексей садился в машину, когда тот вырос не пойми откуда, сунул в нос журналистское удостоверение.
– Товарищ Разин? – У него был насыщенный эмоциями голос. – Моя фамилия Парусов, зовут Ростислав Кириллович, я являюсь специальным корреспондентом областной газеты «Молодость Сибири». Можете уделить мне пару минут?
Алексей помедлил, закрыл дверцу. Субъект был сравнительно молод, кудряв, имел нагловатую физиономию и одевался по западной моде – джинсы, кроссовки, батник со шнуровкой – явно не от фабрики ЦК Союза швейников.
– Парусов? – Алексей заглянул в удостоверение. Фамилия была смутно знакомая. – И что же вы написали такого специального, товарищ специальный корреспондент?
– Много чего, товарищ Разин, – не растерялся журналист. – Работаю в трудных условиях, там, где проявляется сила духа советского человека, преодолеваются трудности и тому подобное. Но это неважно. Наш город столкнулся с чем-то воистину страшным? Орудует безжалостный убийца – подстерегает в ночи молодых женщин, надругается над ними и убивает…
– Минуточку, – перебил Алексей. – Вас интересуют героические будни безжалостного убийцы?
– Отнюдь, – засмеялся журналист, – меня интересует, что собирается предпринять милиция в свете этих событий.
– У вас имеются источники информации?
– А как же, – Парусов ощерился, – как и у любого уважающего себя журналиста.
В события посвящался не такой уж ограниченный круг лиц – не только майор Недорезов, испытывающий к отделу Варламова патологическую нелюбовь.
– А от меня вы что хотите, если все знаете?
– Сведения из первых рук, так сказать. Вы расследуете эти преступления, не так ли? Соглашусь на информацию в дозированном объеме. Ты – мне, я – тебе, как говорится. Глядишь, и я вам когда-нибудь пригожусь. В нашем городе орудует маньяк?
– Нет.
– Замечательно, – казалось, журналист его не слушает. – Фамилии жертв нам известны. Каким путем собирается действовать милиция? Есть ли зацепки? Когда планируете завершить работу? Будут ли еще убийства?
– Неужели напечатаешь, парень? – Алексей прищурился. – Ты не с дуба рухнул? Кто же тебе даст? Пнут под зад и вперед – с волчьим билетом. Нет у нас маньяков, нет массовых убийств, а с остатками криминала милиция борется и побеждает. Чего тебе надо, добрый человек? Ты же не рассчитывал, что я тебе все расскажу? И статейка твоя никогда не выйдет.