Лида раскрыла рот, чтобы выдать комментарий, но ничего не придумала, удивленно уставилась на коллегу. А ведь в этом что-то было… Украдкой, исподволь, из глубин подсознания выползало то, что, набрав силу, могло стать озарением. Онемела кожа в некоторых местах, стало щекотно.
– Виталик, продолжай.
– Они учились в разных вузах, но ведь не одни студенты пединститута становятся вожатыми, верно? Если есть желание, умеешь ладить с детьми – неужели не возьмут вожатым? Это, в некотором роде, стройотряд. Только не на Камчатку едешь свинарник строить, а в нашу область – за детьми приглядывать… Я не поленился, съездил в институт, где училась… тогда еще не Ермолова – Капустина, показал им бумажку, которую выдали в органах – что я являюсь временным сотрудником уголовного розыска. Меня отправили в архив, дали справку, что в 72-м году студентка Капустина отработала трудовой семестр в пионерском лагере «Орленок-4», что за Новым поселком под Бердском. Она работала с начала июня до начала июля. Я съездил в институт, где училась Шмелева, и там мне выдали справку: в том же году Дарья работала в том же лагере и в то же время…
– Вот черт… – пробормотал Алексей. – Парень, мы тебя недооценили, снимаю шляпу… А что остальные две – Лучинская и Дунчану?
– Я же не Фигаро, товарищ капитан, у меня не было такого количества времени. Просто не успел выяснить. Но сами подумайте: с двумя совпало. Разве может быть случайным такое совпадение?
– Малыш прав, – пробормотала Лида, – такие совпадения нереальны. Держу пари: пойдем по другим жертвам – упремся в тот же лагерь. Но проверять все равно придется…
– Выздоравливай, студент, – с чувством сказал Алексей, сунул себе в кулак вялую конечность больного, с чувством ее пожал. Виталик смотрел жалобно, снова надулся. – Да не переживай, – засмеялся Разин, – завтра мы это дело все равно не закончим. Выйдешь из больницы – получишь свою часть работы. Ну, давай, парень, не скучай…
В коридоре он встал как вкопанный, задумался.
– Странно, – пожала плечами Лида. – Ну, работали вожатыми, а убивать-то за что?
– Будем выяснять, Лидия Александровна. Я тоже крайне удивлен, но что-то в этой версии есть… Завтра с утра начинайте выяснять, где в 72-м году проходили летнюю практику Лучинская и Дунчану. А я съезжу в этот «Орленок-4», соберу сведения. Смены уже начались, лагерь должен работать. Тебя подвезти на прыгающей машине?
Дорога от Вшивой горки весело сбегала вниз. Машины на этом участке разгонялись, водители смело нарушали ПДД, поскольку гаишный пост остался сзади. Впереди в восходящем солнце поблескивали трубы города-спутника Бердска.
До Нового поселка было не больше километра. В районе перекрестка гудел колхозный рынок. «Путь колхозной жизни – путь к изобилию!» – извещал бравурный транспарант. Сельчане продавали излишки со своих огородов, излишки были приличные – завалили все прилавки. И цены кусались так, что хоть не подходи. На этом пятаке всегда гудела жизнь, рядом находился поселок городского типа. На рынке отоваривались трудящиеся, здесь останавливались идущие в город и из города машины.
Алексей ушел по светофору на примыкающую дорогу, остановился у мастерских местного гаражного хозяйства. Ехать дальше на «хромой» машине было невозможно. Станций техобслуживания в СССР практически не было, ремонтировались где придется, зачастую по блату. Достать нормальные запчасти было невозможно. Пришлось воспользоваться служебным положением, намекнуть, что могут последовать серьезные неприятности. Или в местном хозяйстве не осуществляется тайный ремонт за колоссальные деньги?
Небритый мастер с запахом перегара задумчиво почесал скулу, сообщил, что машину можно починить за четыре часа, и стоить это будет три рубля.
– Час, – выставил Алексей свое условие. – После чего звоню в ваш поселковый ОВД.
В поселковом ОВД всех купили, но связываться с городскими ментами никто не хотел.
Через час машина резво бежала, осваивая особенности местного асфальта. Ремонт оказался кстати – асфальтовое покрытие вскоре сошло на нет, дальше тянулась бетонка с волдырями. Несколько раз попадались автобусы с детьми – выше первой передачи на этой дороге водители не включали.
Населенные пункты кончились, потянулась живописная местность – поля, березовые околки. Синел густой черничный бор. В разрывах между деревьями блестела Бердянка – бойкая река с пологими берегами. В этом районе располагалось не меньше десятка пионерских лагерей. Мелькали ограды, разноцветные корпуса, прикрывшиеся хвойными деревьями. Тянулись живописные пологие холмы, заросшие пушистой травой. Дорога петляла, от нее ответвлялись проезды к детским учреждениям. В какой-то момент Алексей понял, что заблудился. Прижался к обочине, подошел к «Жигулям», у которых разглядывали карту молодые мужчина с женщиной.