Я не имела права распускать сопли ради мамы, потому что она и так уже еле ноги таскает, пытаясь набрать дополнительной работы с учениками. А сейчас из меня как будто вытрясли душу, вынули её и выкинули в помойку. А ведь во мне живёт новый человек… его сын или дочь. Но вместо крыльев в моих руках лопата и я мысленно рою себе яму, чтобы лечь в неё и умереть.
Прокручиваю в голове всё то, что было со мной за это время: встреча с Максимом, пожалуй, главное событие (кроме новости с братом и квартирой). Анализирую: Моё сообщение ему, первая: 1/0. Первый поцелуй, его инициатива: 1/1. Наши встречи. Каждому из нас можно дать несколько очков и будет поровну: 2/2. Моё отчаянье, мой приезд к нему, мой первый мужчина: 3/2.
«А ребёнок этот, ты уверена, что мой?» Выбивает десять из десяти. Соревнования, ей-Богу, одним простым вопросом! И ты победил, хотя я с тобой не соревновалась. Я просто влюбилась, искала поддержки, опоры и защиты в этом жестоком мире.
Когда тест показал две полоски растерялась, ведь мы предохранялись. То, что происходило между нами, все эти дни и недели это было безумием, сносило голову от кайфа, я в нём растворялась. Но в вопросе предохранения никогда не теряла голову. Понимала, что дети сейчас не самый лучший вариант развития событий в наших отношениях. Да думать даже смешно! Но, видимо, что-то со мной не сработало, раз во мне живёт новый человек. Чудо! По-другому объяснить я не могу.
В воспоминаниях его реакции моя кожа мгновенно покрывается мурашками. Земля уходит из-под ног в тот момент, а он спокоен, совершенно спокоен, ни один мускул на лице не дрогнул. Как будто я сказала ему, что я приготовила борщ и приглашаю обедать.
Тогда меня бросило сначала в жар, как в парилке, а потом в холод, как в снег.
— Теперь слёзы будешь передо мной лить? И ребёнок этот, ты уверена, что он мой? — уничтожил меня.
Бешеный стук моего сердца надрывом отдаётся в ушах, в голове гудит.
Слёзы ещё сдерживаю, но колокол в голове бьёт набатом, что в любую секунду начнётся банальная женская истерика. Хочу говорить что-то в ответ на его страшные слова, но комом в горле застывают фразы, умом понимаю, что не надо ничего говорить. И на удивление защищаться мне совсем не хочется, противно. Поднимаю голову вверх, не реветь, не позориться! Молча одеваюсь, дрожащими руками кое-как застёгиваю пуговицы на платье и ухожу, навсегда захлопывая дверь за собой.
Сейчас мне необходимо добраться до дома, там моя крепость. Только бы мама на работе была, при ней разревусь, знаю. Эх, всё-таки дома.
Запираюсь в ванной, облокачиваюсь на раковину, смотрю в зеркало и так мне становится жалко себя. Начинаю плакать, тихо, чтоб мама не слышала, но потом меня прорывает. Пытаюсь ладонью закрыть рот, но всхлипы просто дикими рыками вырываются.
Трясущимися руками вынимаю телефон и начинаю читать про противозачаточные таблетки: «Даже один день пропуска весьма критичен и в значительной степени повышает риск наступления незапланированной беременности. В подобном случае яичники женщины начинают функционировать в привычном режиме, а значит, начнут вырабатывать полноценные яйцеклетки, готовые к оплодотворению».
— Даша, дочка, открой, пожалуйста! — мама стучит в дверь сначала ладошкой, потом кулаком. — Милая, что случилось? Как признаться маме о такой ситуации? Мало того что у нас долгов куча, мало того, что мы потеряем нашу квартиру, я дополнительным вагоном — беременная.
В двадцать — то лет! Будущая мать-одиночка. Я даже думать не буду на тему каких-либо кардинальных мер по отношению к этому чуду. Дура, понимаю, но убить человека не смогу. Тем более, моего самого родного человека — ребёнка.
— Что случилось, Даша? Ты что, плохо себя чувствуешь? Тебя кто-то в кафе обидел?
— Всё в порядке, — пытаюсь через дверь выдавить ей столь нужные слова.
— Не ври мне, я слышу, как ты плачешь. Дочь, не пугай меня! Хватит мне и так всего, что происходит! Даша, немедленно открывай!
— Ладно, — я вышла из ванны, — всё равно узнаешь скоро. Я беременная.
Мне так хотелось прервать это молчание, которое наступило у нас с мамой, но не решалась. А что скажу я сейчас? Как оправдаюсь? Мама и так понимала, что мы с Максимом не в шахматы играем, когда оставалась у него ночевать (лучше бы играли!), всё логично.
Только я пила таблетки. Пила, да, как оказалось, неправильно. Опыта нет, голова не работала, начала пить и думала, что с первой таблетки под защитой, ничего не боялась. А оказалось, что начинают работать они позже, а первое время ещё надо предохраняться иными способами. Моя ошибка, сама выбрала такой способ, Максим не был против. А теперь он думает, что я специально забеременела.
— Отец Максим?
— Ну а кто же ещё? Или ты как он скажешь мне, что может это ещё не его ребёнок?
