Просто отдаюсь тому, что чувствую. Природа сама всё подскажет. Да и Максим не девственник точно.
Это всё такое новое, и в этот миг ощущаю себя настолько счастливой, что хочу — пусть длится как можно дольше. Спустя пару минут настойчивое поведение его рук и языка начинают пугать меня. Улыбается как-то хищно, как будто я его добыча и он меня сейчас съест.
Обхватив мой затылок, он сжимает мои волосы руками, запрокидывая голову назад. Мне не больно, нет, но я теряюсь.
Его прикосновения ощущаю сейчас особенно остро, словно молния тело пронзает. Нежные лёгкие касания губами моих губ быстро перерастают во властный, немного грубый поцелуй. Теперь он будто голодный зверь поглощает каждое моё движение, каждый мой вздох и выдох, перекрывает воздух, чтобы я не могла дышать и шевелиться. После моего согласия он ведёт себя более уверенно, подчиняет, показывая своё лидерство в этой ситуации. На миг сомневаюсь, наверное, надо остановиться, он как будто прекращает контролировать себя, но под его напором и ощущением своего счастья сдаюсь.
Все эти мысли, эмоции, чувства, мелькают в моей голове хаотично, обрывками, я не успеваю анализировать, всё теряется в чувстве наслаждения.
И всё! Я больше не упираюсь ему в грудь ладонями, когда он вдруг стал более импульсивен и настойчив, а сама обнимаю, прижимаясь, ласкаю его, как будто стараясь слиться с ним в одно целое.
Прижимаюсь своим телом к его, и, кажется, в этот момент, что мне его мало. Жар, горит лицо, всё горит. Расстёгиваю пуговицы его рубашки дрожащими пальцами, смотрю в потемневшие страстью глаза.
Теперь он мне хочет что-то сказать, но я беру инициативу на себя, закрываю ему рот поцелуем. Не хочу ничего сейчас слушать, возможно, потом будут сожаления. Ну и пусть, позже, когда наступит утро.
Он укладывает меня на кровать, а в голове паника. Одновременное: «хочу» и одновременное «боюсь». Его боюсь, он насколько переменчив в своём настроении ко мне. И себя боюсь: боюсь взлететь, а потом упасть с высоты. Если бы можно было напитаться, надышаться, насмотреться на человека. Словно я батарейка и мне необходимо зарядиться от него.
— Максим, — не сдерживаю эмоций, — больно! Пожалуйста, Максим, остановись! Не надо! — утыкаюсь в его плечо, плачу, а затем пытаюсь вырваться.
Но он словно в оковы своих рук меня сковал, держит, не отпускает, словно не слышит меня.
Когда прикасался к ней, она боялась, я чувствовал это.
Видел, что она была чем-то расстроена, но не хотел сейчас думать, спросил лишь для приличия.
Я подхожу к ней очень близко, смотрю в глаза, будто пытаюсь прочитать мысли. Она же не глупая, понимает всё, раз пришла ко мне. Прижимаюсь к её губам своими, не сопротивляется. Смотрит то мне в глаза, то вниз, будто борется сама с собой, уступить или отдаться мне.
Не прерывая зрительного контакта между нами, с её молчаливого согласия пробираюсь руками под кофточку, ласкаю грудь. Она также не сопротивляется, вижу, стесняется. А мне кайфово от этого, наслаждаюсь.
Беру её без особых долгих прелюдий, будто злюсь на неё, что она пришла ко мне, что я не смог устоять и тёмная сторона моей натуры победила.
Убеждаю самого себя, что мне плевать, что ей больно, плевать на её чувства, хотя не никогда не был груб с женщинами в постели. Мне было важно, чтобы и женщине было комфортно и хорошо. А сейчас во мне как будто зверь проснулся, которого теперь не остановить.
— Максим, — хныкает, — больно! Пожалуйста, Максим, остановись! Не надо! — дрожит всем телом, плачет, а затем пытается вырваться.
А у меня от её всхлипов только больше адреналина в крови, не могу и не хочу останавливаться. Прижимаю её тело к себе сильнее, чтобы вырваться не могла, давлением своего тела не даю возможности шевелиться.
После произошедшего наступает пауза, которую мы оба не можем заполнить. Буквально за эти минуты пока она рядом я испытал сразу несколько чувств: от злости к ней до дикого желания обладать ею.
— Тебе надо в душ, — не знаю, что ещё сказать, пытаюсь заполнить тишину словами.
Даша молча кивает и уходит, завернувшись в простыню. На ней красное пятно как напоминание о том, что она стала женщиной сейчас, со мной.
Странное чувство, в этот момент я рад. Но не потому что «око за око, зуб за зуб», а потому что в душе, глубоко я хотел бы стать её первым мужчиной. Как будто я животное: собой пометил, застолбил для себя, другого самца к своей самке не подпущу.
Я понимаю, что должен обнять, поцеловать, показать благодарность за доверие, за то, что я стал первым мужчиной в её жизни. Для девушки наверняка это очень важно. А слова эти не идут, застряли в горле.
Ощущение, что если начну говорить, то сам в сказанное и поверю. А верить, в то, что она всё глубже проникает в моё сердце я не хочу. Это нарушит все мои планы. Нельзя влюбляться.
