— Моё предложение — не говорить о нём. Напоминая о нём, вы напоминаете мне о Насте, это очень тяжело. Долг я закрыл не ради вашего сына, а только потому, что очень виноват перед Дашей, и потому что должен своему ребёнку.
— Я понимаю, и больше не буду говорить о нём.
Подъезжаем к дому, идём к подъезду, Екатерина Сергеевна вдруг останавливается и начинает плакать.
— Максим, подожди, дай отдышаться. Не могу, боюсь заходить в ваш дом, смотреть в глаза твоим родителям. Что им скажу? Простите меня за то, что мой сын убил вашу дочь? А мой внук!? Я до сих пор не могу поверить, что всё-таки мой сын способен на такое. Подожди, пожалуйста, давай посидим на лавке, успокоюсь.
— У нас есть недалеко парк, предлагаю прогуляться.
В парке мы молчим, каждый думает о своём. Екатерина Сергеевна плачет, а я невольно вспоминаю её дочь. Как в своё время гуляли с Дашей, первый поцелуй с ней, первый взгляд, та сахарная вата, который покупал. Воспоминания опять мучают мою голову.
Екатерина Сергеевна что-то говорит, вытирает слёзы, а я жду, когда успокоится и придёт себя. Знаю, ей нужно время, но настаиваю на том, чтобы она взяла себя в руки,
— Пойдём. Я обещаю, что больше не буду плакать. Конечно, я дама слабохарактерная, — смеётся, — но, я постараюсь держать себя в руках. Уж точно ради того, чтобы не испугать Матвея.
Поднимаемся по лестнице в квартиру, звоню в дверь. Открывает мама, на руках Матвей. Он улыбается, глядя на меня. Мама, прости, сейчас буду шокировать тебя.
— Здравствуйте, проходите, — пропускает нас в квартиру.
Екатерина Сергеевна робко делает шаг вперёд и улыбается. А глаза всё равно красные, как и говорил.
— Мама, познакомься, это Екатерина Сергеевна.
— Здравствуйте, — протягивает моей маме руку — очень рада познакомиться с вами.
— А я Татьяна Ивановна. Мне тоже очень приятно, — пока мама дружелюбна, потому что не знает кто перед ней.
Матвей начинает крутиться на руках, нервничает.
Екатерина Сергеевна не сводит с него глаз, смотрит, практически не моргая.
— Екатерина Сергеевна, — обращаюсь к ней, — это ваш внук, Матвей. Это сын Анастасии.
— Максим, что происходит? — заметно начинает переживать.
— Мама, это Екатерина Сергеевна…– не успеваю закончить фразу.
— Я уже слышала её имя. Максим, повторяю свой вопрос: что происходит? — мама повышает голос.
— Это Екатерина Сергеевна, мама Александра. — Наступает пауза.
Наверное, зря я так, с места в карьер, но, решил не разводить надолго, потому что этот разговор всё равно неизбежен, он всё равно случится. Конечно, лучше не на пороге, поторопился.
— Давайте пройдём в комнату, сядем и нормально, спокойно поговорим.
Моя мама воспитанная женщина, не стала устраивать скандал и кричать, тем более это ей совершенно несвойственно. Она посадила Матвея в манеж, положила ему несколько игрушек и села напротив Екатерины Сергеевны. Она сверлила её взглядом, понимая, кто эта женщина и чья она мать.
Мне кажется, что в этот момент она испытывала все те же чувства, которые испытывал я, когда только познакомился с Дашей. Мы проходили это по новому кругу. Но, сейчас не позволю, чтобы по новой развивалась эта ненависть. Я обещал, что замкну этот круг на себе.
В конце концов, ни Екатерина Сергеевна, ни Даша ни в чём не виноваты. Они тоже стали жертвами обстоятельств, как ни крути.
— Ваш сын подлый и гадкий человек, вы в курсе? — холодно сказала она Екатерине Сергеевне.
— Мама… — главное, не перегнуть сейчас. Люди в эмоциях могут натворить дел. Знаю, проходил.
— Нет, подожди, Максим! Ты привёл эту женщину в наш дом, значит, я скажу всё, что думаю. Позволите? — перебивает меня и снова обращается к Екатерине Сергеевне.
— Да, говорите, готова выслушать вас, — понуро опускает голову.
— Я ненавижу вашего сына! Он уничтожил нашу семью, перевернул жизнь с ног на голову, убил нашу дочь, отказался от своего сына. Нормальный человек так поступит, скажите? — смотрит выжидающе, с агрессией.
— Отвечаю на ваш вопрос, — снова плачет, — нет, я была не в курсе его дел и отношений с Настей. И, поверьте, если бы знала, никогда бы не допустила такого отношения к девочке. Но, он взрослый человек, давно не живёт с нами. Знаю, что никаким образом не смогу оправдаться перед вами, этот грех буду нести с собой до конца жизни, и, наверное, даже на том свете. Я предполагала, что вы скажете мне всё это при встрече. Оно, наверное, так лучше и честнее.
— Мама, прежде чем ты продолжишь, позволь сказать и мне, — вмешиваюсь в разговор. Когда ехал к родителям, решил сказать всю правду и о наших отношениях с Дашей. — Этот человек, чьё имя не буду произносить, но, думаю, ты понимаешь, о ком идёт речь, разрушил жизнь Насте, да, это так. Но, я пошёл по такому же пути и разрушил жизнь дочери этой женщины.
Мама застыла, непонимающе смотрела на меня. Всё, пришло моё время оправдываться, но я шёл на это сознательно.
— Не понимаю тебя, сын, — растерянно обращается ко мне.
