– Ты не только фантазер, но и паникер, Алекс! Зюд и Клаус всегда выполняют свои обещания. У них есть определенные моральные принципы. К тому же им невыгодно устранять людей, успешно прошедших испытание. Энрике, действительно, желает подружиться с тобой, но по собственной инициативе и лишь потому, что ты ему нравишься. А стрелять нужно уметь для защиты от гитлов, которые могут напасть в любой момент. Именно из-за них я и оказался здесь.
– Ты тоже попал под обстрел во время экскурсии?
– Все гораздо сложнее.
Лестер показал миниатюрную, круглую металлическую пластину. На одной стороне было выгравировано дерево, на другой – латинские буквы: R.S. Александр сравнил ее с талисманом, полученным от Энрике. Ничего общего. Металл другой, изображения разные. На талисмане – непонятные иероглифы.
– Я обнаружил ее в отеле, на кровати у Майкла Хитачи, после его смерти, – сообщил Джордж.
– Ты имеешь в виду своего двойника, которого столкнул с крыши? – уточнил Сосновский.
– Майкла застрелили на моих глазах. Но я не видел киллера. Наверное, он был далеко и пользовался винтовкой с оптическим прицелом.
«Ружена не могла это сделать», – мысленно прокомментировал Александр и отозвался задумчиво:
– Вероятно, Майкл имел слишком много врагов.
– В тот вечер тайный осведомитель сообщил Майклу, что недавно Брэндон был в Чехии и убил врача-кардиолога, Густава Фрэншика. Майкл собирался заняться этой историей, но не успел. Заинтересовавшись этим делом, я отправился в Чехию. Мне удалось найти вахтера, дежурившего в больнице в день трагедии. Он утверждал, что Брэндон невиновен. Вахтер видел убегающего незнакомца, только не успел рассмотреть его, зато обнаружил на полу непонятную вещь, которую сначала принял за пуговицу, – Джордж достал вторую пластину, идентичную первой.
– Это герб или символ какой-то организации? – взволнованно спросил Александр, подумав, что латинские буквы могут быть связаны с Ронт Сингом.
– Сначала я тоже так решил. Тебе известно о Ронт Синге? – Джордж внимательно посмотрел на собеседника.
Александр рассказал о надписи на камне и разговоре с аборигенами.
– Верно. Это выдумка, – подтвердил Джордж. – Гитлы распространяют слухи о нем, чтобы ввести в заблуждение спецслужбы. Ронт Синг – миф, а гитлы – международные киллеры-террористы. Так сказал Зюд. Он бы давно ликвидировал гитлов, но силы неравны. Гитлов много, они хорошо организованы и превосходно вооружены, у них даже есть боевые самолеты.
– Зюд и Клаус создали странное общество, чтобы уничтожить гитлов?!
– Похоже, что так, хотя я лично считаю это безумием.
– Полностью согласен с тобой! Цель благородная, но методы бредовые.
– И все же они неплохие люди, – улыбнулся Джордж.
– Но мне с ними не по пути, – заявил Александр.
– Мне тоже, хотя я с удовольствием общаюсь с ними и собираюсь задержаться еще на три недели. К гостям здесь относятся гораздо лучше, чем к пленникам.
«А мне нельзя задерживаться! Особенно теперь, когда стала известна правда о Ронт Синге», – размышлял Александр. «Неделя – срок небольшой, но если появится возможность выбраться из поселка раньше, то я обязательно воспользуюсь ею».
Вечером Энрике предложил пойти в лес. Александр охотно согласился. Рука уже не болела, поэтому он со спокойной совестью снял повязку. Но левая нога заживала плохо и доставляла неудобства при ходьбе. Пришлось снова воспользоваться тростью.
На поляне собралось гораздо больше людей, чем в прошлый раз. Самой приятной неожиданностью явилось присутствие Джорджа Лестера. Он исполнял песни из своего репертуара и пользовался успехом. Энрике снова играл на флейте, и ему аплодировали не меньше, чем Лестеру. Лаура танцевала вместе с пятью девушками. Темнокожие юноши жонглировали горящими факелами.
– А чем ты порадуешь нас, Алекс? – осведомилась Лаура с милой улыбкой.
– Он гость, приглашенный мною, – поспешно ответил Энрике.
На прелестном личике девушки отразилось разочарование. Не желая огорчать Лауру и подводить Энрике, Александр сообщил:
– Я умею играть на гитаре и петь, но гораздо хуже, чем Джордж Лестер.
Присутствующие заинтересовались и выразили желание послушать новичка. Джордж подал ему свою гитару.
Поняв, что выступать все-таки придется, Александр решил исполнить песню «Грустная канарейка», которая, по его мнению, лучше всего звучала по-итальянски. Впервые он услышал ее в детстве и был очарован красотой мелодии и незнакомых, непонятных слов. Из-за этой песни и возникло желание выучить итальянский язык.
