Летчики понуро сидели в тени истребителя Сергея Лукьянова, нового командира эскадрильи. Капитан Хашимов погиб, облетывая самолет после ремонта. Тогда, на посадке, при третьем развороте на его "Яке" внезапно остановился мотор. Хашимов пытался спасти машину и посадить ее на шасси, однако самолет попал колесами в укрытую травой яму и перевернулся. Руслана раздавило в кабине. В новом звании он успел побыть всего шесть дней. Как назло, на следующий день прилетел комдив, награждать отличившихся летчиков. Русланов орден Боевого Красного Знамени так и остался лежать в маленькой коробочке, получить свою заслуженную награду он не успел. На полк тогда щедро пролился золотой дождь наград. Из начальства наградили Дорохова, Жукова, Яковлева. Виктор тоже получил орден Красного Знамени, а Игорь орден Красной Звезды. Шишкин ходил гоголем, два одинаковых ордена, расположенные рядом смотрелись солидно.
Однако это было две недели назад, с тех пор случилось многое и почти ничего хорошего. Немецкие механизированные части пробили брешь в нашей обороне и как нож в масло, устремились вперед. Фронт рухнул и война, пыля проселочными дорогами, снова покатилась на восток. Все попытки нашей армии удержать оборонительные рубежи оказались безуспешными, войска отходили с боями, оставляя врагу свою территорию. В небе господствовала вражеская авиация, и редкий вылет обходился без встреч с противником. Полк кочевал, отступая и меняя уже третий аэродром.
В общем, про бывшего комэска-один все уже успели давно забыть. Сегодня причина печали была уже другая – утром в бою с "мессерами" был сбит сержант Костя Матвеев и не вернулся Гаспарян. Пятерка наших истребителей дралась под Ростовом против четырех "мессеров" и пятерки бомбардировщиков Ю-88. Бой протекал довольно успешно, сперва наши истребители заставили "юнкерсов" отбомбиться, не дойдя до цели, потом лейтенант Лукьянов сбил одного "мессера". Враг обратился в бегство, однако после преследования противника сержанты Матвеев и Гаспарян отстали от группы и не вернулись на аэродром. Никто даже не видел, куда они пропали. Через два часа позвонили из дивизии и сообщили, что неподалеку от Ростова упал "Як", у мертвого летчика оказались документы на имя Константина Матвеева. Судьба Гаспаряна была пока неизвестна…
Вот потому летчики и сидели смурные. Полк стачивался. Пусть это было и медленно, но верно. После гибели Хашимова, не вернулся с боевого вылета сержант из второй эскадрильи Жирнов, получил новую рану и теперь где-то лечился Кучмиев. Посылать на задание самолеты поэскадрильно уже не было возможности, вторую неделю полк летал сборной солянкой. Самолетов оставалось все меньше, а число неполадок не уменьшалось. Вдобавок, на новом аэродроме начались перебои с топливом. Поговаривали, что при отступлении наши войска сожгли крупные запасы бензина, чтобы те не достались немцам. Так это или нет, Виктор не знал, но было похоже на правду.
Все в полку сильно переживали создавшееся на фронте положение, народ стал хмурым, озлобленным. Даже Виктору передалось это состояние. Он знал, что все будет хорошо и что враг будет разбит, но поневоле заражался черной меланхолией. Как мог гнал это чувство, но не всегда побеждал. Сердце зачастую оказывалось сильнее разума. Иногда ему даже казалось, что он сошел с ума и вся его жизнь в будущем не более чем фантазия. Настолько резко это сытое и безопасное далёко контрастировало с окружающей действительностью, что казалось нереальным. И в такие моменты ему становилось очень страшно…
Дорохов появился внезапно. Оглядел свое встрепенувшееся воинство, хмыкнул:
— Чего это вы тут расселись, сопли распустили, носы повесили? Вы еще "Черного ворона" затяните, курицы мокрые. А ну, смирна! — рявкнул он, — Вы чего это? А ну, веселее глядеть! Форму привести в порядок! Побриться и подшиться! Шишкин, ты в своих сапогах навоз выгребал? Немедленно почистить. Через три часа танцы, чтобы выглядели орлами.
— Какие танцы, товарищ майор? — спросил Евсеев.
— Обыкновенные. В соседней деревне госпиталь стоит, а там медсестры и врачи. Женщины. Ну, вы наверное, когда-то их видели, — Дорохов при этом непроизвольно улыбнулся, — Так вот, сегодня вечером едем туда с визитом, на танцы. Вести себя прилично, не нажираться. К врачихам не приставать и руки не распускать, а то знаю я вас. Саблин, тебе особое задание. Возьмешь в БАО машину и мчи в ближайший райцентр, привезешь цветов. Чем больше, тем лучше. Вот тебе, на всякий случай деньги, — комполка дал ему несколько купюр, — но лучше обойтись без них. — Летчики при этих словах засмеялись, — Ищи, где хочешь, делай что хочешь, но чтобы цветы были.
