- Игорь не лезь. Это не твое дело. Иди, со своей курицей носись.
- Почему это не мое. Это не по комсомольски. И вообще подло…
- Шишкин, уймись, - Нифонт посмотрел на него брезгливым взглядом, таким обычно смотрят на калек или ненормальных. - Иди, своей Нинке письма пиши. И соплей там любовных размажь, побольше, и с сердечками…
- Эй. Спокойно, - Виктор чудом успел перехватить руку Игоря и сразу повис на нем всем телом, оттаскивая в сторону. Вахтанг, в свою очередь оттаскивал Нифонта, тот сильно побледнел, испуганно глядя на злого Шишкина, рукой пытался нащупать кобуру.
- Так, разошлыс по углам. Игорь, охолонь. Нифонт, млать, рукы с кобуры убрал. Совсэм охренэли. - злобно зашипел Вахтанг.- Ви что творите?
- Идиот, - поддерживал его Виктор, отпихивая Шишкина подальше - да из-за чего? На ровном месте… неси свою курицу, остынешь заодно.
Инцидент погасили, но с тех пор между Нифонтом и Игорем словно пробежала черная кошка. Они не почти разговаривали друг с другом, внося напряжённость в маленький коллектив эскадрильи…
С конца декабря погода начала стремительно ухудшаться, зарядили частые снегопады, метели. Летали мало, в основном на разведку, возможность штурмовать выпадала нечасто. Немцы и вовсе куда-то пропали, их самолеты теперь встречались редко. В общем, началась относительно спокойная и тихая жизнь. Даже питание наладилось, вместо опостылевших макарон, на столах все чаще стала появляться картошка и разные каши…
В этот период Виктору так же приходилось летать с Шубиным, на разведку. В принципе, такие вылеты можно было бы выполнять и в одиночку. Никифоров по такой погоде летал всегда сам. Но ведь молодых летчиков тоже нужно кому то учить, этим Шубин и занимался, невзирая на малый ресурс моторов и еще меньшее количество запчастей. В итоге, хоть летал Виктор и немного - раз в два-три дня, однако эти полеты приносили ему громадную пользу. Шубин продолжил практику проведения коротких учебных боев со своим ведомым, отрабатывал с ним взаимодействие в паре. Кроме того, в полете, командир часто, объяснял свои действия по радио, комментируя обстановку, принятые решения, давая Саблину так необходимые знания, которые, со временем, превращают беспомощного новичка в воздушного аса.
Новый год встретили тихо - мирно, небольшой полковой пьянкой. Жизнь текла неспешно, редкие вылеты, редкие развлечения. Всего удовольствия - выпить сто грамм вечером, да пялиться на официанток. Да еще спорт. Не густо…
В это же время в полку появился новый комиссар - Зайцев Сергей Викторович. Он был высокий, какой то весь круглый, хотя и не толстый, с небольшими аккуратными усами и неизменной трубкой. В пику командиру, он оказался очень инициативный, лез во все дела полка, не упуская никаких мелочей. Он успевал везде: занимался подготовкой к вылетам, ставил задачи летчикам, интересовался готовностью самолетов и сведениями воздушной разведки, отдавал распоряжения командиру батальона аэродромного обслуживания. Он даже сходу начал летать, чем заслужил уважение летчиков. Вообще появление этого человека словно принесло в полк свежую струю. В результате Виктор стал смотреть на комиссаров другими глазами, оказывается, были среди них хорошие профессионалы…
Яркое солнце серебрит искрящийся снег, да так, что вниз больно смотреть. В небе не облачка, за ночь резко потеплело. Кажется, как будто весна дыхнула, разогнав тучи и немного потеснив на день зиму, с ее вечными снегопадами. Пользуясь хорошей погодой, полк вновь оторвался от заметенных снегом полос и приступил к немного подзабытой боевой работе.
Второй вылет за день. После уже почти традиционного вылета на разведку с Шубиным, приходится лететь всей эскадрильей. Получили задание прикрыть бомбардировщики Су-2 при авиаударе по Самбеку. Когда озвучили боевую задачу, у Виктора неожиданно начались трястись руки. Он сильно покраснел и сунул их в карманы, стараясь никому не показать свой страх. Вроде бы никто не заметил. Однако эта чертово волнение не ослабевало и лишь, когда его истребитель стал медленно разгоняться по заснеженной полосе, тряска прошла, оставив место деловой сосредоточенности. Наконец, оторвавшись от полосы, истребители собрались и начали торопливо набирать высоту, догоняя семерку тупоносых бомбардировщиков.
В кабине непривычно тепло, но, при этом, кажется, как будто стало гораздо теснее. Это с непривычки, закрытый фонарь ни осматриваться, ни управлять самолетом не мешает. Но насколько с ним удобнее. Памятуя Шубинский рассказ, Виктор, выпросил у Палыча небольшую фомку, чтобы, в случае чего быстро открыть фонарь кабины. Фомка, надежно закрепленная рядом с ракетницей, как две капли воды напоминала уменьшенную копию монтировки из компьютерной игры “Half Life”. Виктор представил, как он, размахивая монтировкой, будет гоняться за немецкими самолетами. Палыч так и не понял, почему его командир, так трясся со смеху, когда примерял ее в руке.
