— Слушай, Боромир-Непоседа, слушай Тарус-чародей, слушайте и вы, воины-храбры! Оракул Танкара откроет вам руину, где скрылась Тень, если вы умертвите десять айагров, воюющих за Аргундор. Даже ходить далеко не придется: эти твари помогали штурмовать замки севернее Тинзкого моста. Там они и поныне остаются. Исполните — глядите на карту, которая сюда вас привела, она все расскажет. Удачи вам!
Голос умолк. Валяющийся на земле посох Базуна тоже куда-то делся, пока все озирались.
— Порой мне кажется, что наш поход бесконечен, — проворчал Боромир. — Эти Книги и впрямь станут бесценными, если мы до них в конце концов доберемся.
Тарус промолчал. Просто радовался знаку, что они на верном пути. А что до нового задания, так за любое знание приходится платить. Несложную эту истину чародей усвоил раньше, чем научился плести заклятия.
И они отправились обратно. Пересекли лес, ступили на извилистую горную тропу. Точно так же тянулись навстречу темные скалы, а внизу плескались свинцовые волны залива.
— Тарус, — окликнул чародея Вишена. — А кто такие айагры?
— Нечисть такая, — вздохнул тот. — Вроде чертей, только куда зловреднее и сильнее. Лучше бы так и не узнал никогда, кто они…
«Опять нечисть», — подумал Вишена и покосился на свой черный, как ночь, клинок. Все три руны на гарде слабо светились зеленым.
Когда залив скрылся за причудливыми изломами скал и тропа потихоньку пошла вниз, путники примолкли. Никто не перебрасывался короткими фразами, как раньше, — они ступили на пустоши Танкара, где хозяйничали сейчас черные люди Аргундора.
— Вон там, — показал на неровную цепочку холмов Боград, — ближний замок. Щаг зовется. Раньше он всадникам принадлежал, но недавно пришли черные и выбили из Танкара всех. Чуть дале другой замок, Продиас, а еще дальше — Нидлтон и Менелот, две старые твердыни всадников в Танкаре. Они оставлены впервые за много лет.
Вечерело. Небо, одетое мрачными тучами, нависало над головами путников и, казалось, гнуло к земле, давило непомерной тяжестью. Порывистый восточный ветер нес пронизывающий холод.
— Ей-право, как аргундорцы здесь объявились, даже погода испортилась, — проворчал Богуслав, кутаясь в плащ. — Костерок бы развести…
— Надо в скалах пошастать, — тоном знатока заявил Дементий. — Авось грот какой отыщем, заночуем как люди, горячего приготовим, отвару напьемся.
Горячее и впрямь не помешало бы после дня на ветру. Путники рассыпались цепью, прочесывая каменистую пустошь, заглядывали в нагромождения валунов. Вскоре подходящее место отыскалось: пещерка размером с небольшую горницу, да еще ход в нее изгибался так, что никакому ветру не достать. Да и огонь снаружи мудрено заметить. Выгнали оттуда десяток летучих мышей, натаскали скудного сушняка и стали на ночлег.
— Дежурить бы надо снаружи, — задумчиво протянул Боромир. — По двое лучше.
— Не помешает, — поддержал Тарус.
Вишена со Славутой переглянулись.
— Давай мы сперва, — предложил дрегович.
Они вернулись к ветру и холоду. Запахнулись поплотнее в плащи и уселись на камни лицом друг к другу, чтобы виднее были пустоши. Славута глядел на север, Пожарский — на юг.
— Неприютные земли, — проворчал, зевая, Вишена. — Как тут люди живут?
— Тут вообще все странно, — согласился дрегович. — Я первое время не мог прямо — до того все чужое. Вовсе на наш мир не похоже… Нечисть — страшная, наша рядом с ней игрушкой кажется.
— А помнишь, — сказал Вишена, — в Рыдогах овинник нас едва не сжег?
Славута вздохнул. Он помнил. Тогда и коней у них увели колдовством каким-то. Свершившееся успело потускнеть в памяти, но совсем, верно, никогда не сотрется.
Завыл вдалеке волк. Славута вздрогнул, всматриваясь в ту сторону.
— Ты чего? — насторожился Вишена. Он уже привык, что в Иллурии даже звери могли быть врагами.
— Это верховой волк, — прошептал дрегович. — У них постромки кожаные в пасти, оттого и воют иначе. Не «у-у-у», а вроде как «ы-ы-ы». Слышишь?
Вишена прислушался.
— Похоже, — сказал он с уважением. — Ни в жизнь бы не догадался…
— Я тоже первое время удивлялся. Эльфы научили, — вздохнул Славута. — Мудрый народ. Настолько же мудрый, насколько странный.
— У кого здесь верховые волки? У орков?
— Не только. В Аргундоре тоже на них разъезжают.
— И больше нигде?
— Нигде, — покачал головой Славута. — Нигде по всей Иллурии, только в Хаэнедоре и Аргундоре.
Вишена поежился:
— Чего их по ночам носит… Сидели бы себе в замках.
— Орки часто нападают ночами, — сказал Славута. — Не учуяли бы нас… Хотя, без дела редко кто большими силами шатается. Пять — восемь волчин с седоками нас не остановят…
Что да, то да, их было двадцать, и каждый терт не в одной схватке, не в одном походе. В Иллурии умели штурмовать замки без ворот, в чистом же поле лойдянам, венедам да чикмам не ровня даже пехотинцы Сириана и быстрые, как ветер, всадники в бело-голубом. Если их, конечно, немного. Даже Купаве не ровня, несмотря что девка. Хотя рядом с Боромиром и не хочешь, а сражаться научишься. Иначе не получится…
Волк завыл ближе, и ему ответили с другой стороны, немного южнее.
— А, пропадь, сюда, кажется, тащатся. Пойду Боромиру с Тарусом скажу.
